Троллинг Гермионы
Шрифт:
Он направил на нее свою палочку и произнес «Энгоргио Хуманум», и тошнотворная зеленая вспышка света ослепила их обоих, Гермиона почувствовала, как ее кожу начало покалывать, а затем она начала слегка гореть.
Она задыхалась и отрыгивала воздух. Опустив взгляд, она увидела, что ее ноги начали вытягиваться, а руки и туловище последовали их примеру, и когда рост прекратился, она решила, что ростом она чуть ниже самого Хагрида. По мере роста она сильно истончилась, как будто кто-то раздвинул ее.
Но не успела она расстроиться по этому поводу, как снова начала
Ее ноги и руки тоже начали набирать жир: бедра вскоре покрылись целлюлитом и шатались при каждом шаге, верхняя часть рук начала провисать до земли, а пальцы стали похожи на пухлые сосиски. Ее ноги росли прямо из туфель, а когда они наконец остановились, то стали большими и толстыми, а пальцы почти круглыми. Волосы — единственное, что почти не изменилось, так как они и так были кустистыми и спутанными.
Затем ее лицо начало пухнуть, она почувствовала, как ее новые тонкие черты начинают таять, у нее появился двойной подбородок, а на лице появились прыщи и пятна. Затем ее нос начал расти, пока не стал похож на картофелину, а уши выросли и стали более тролльскими. Её юбки разорвались, а бёдра и задница раздулись, и вскоре у неё появились детородные бёдра, подходящие для полугигантских младенцев, а задница стала большой и круглой и покрылась целлюлитом.
Малфой отступил на несколько шагов и посмотрел на неё, его челюсть упала на землю, она выглядела совершенно отвратительно, если бы он сам не сделал это с ней, то не поверил бы, что это она. Он торжествующе рассмеялся.
Тем временем Гермиона осматривала свое новое тело, ее большие толстые пальцы перебирали каждый дюйм. Она выглядела идеально, она снова была почти троллем, и эта мысль невероятно возбуждала ее. Она сжала сиськи и почувствовала прилив удовольствия, одна из ее рук опустилась ниже и стала ласкать ее живот, а затем спустилась к ее волосатой киске.
Она застонала и быстро ввела в себя два пальца, волосы прилипли к коже от ее соков.
Она застонала от удовольствия, совершенно не обращая внимания на Малфоя, стоящего прямо перед ней.
Малфой смотрел на нее с изумленным отвращением, казалось, в ней не осталось ни капли морали или стыда.
Он медленно отступил назад, а затем повернулся и бодро зашагал прочь, обратно в замок.
Гермиона быстро вводила пальцы в себя и вскоре наступила кульминация, ее киска запульсировала, и она опустилась на колени, хрюкая и рыча, как животное.
Прошло несколько минут, прежде чем она пришла в себя. Сначала она поняла, что находится на территории замка совершенно голая.
Она поднялась на нетвердые ноги и начала быстро, как только могло ее толстое нетренированное тело, идти к домику Хагрид.
Дойдя до него, она подошла к задней
Она улыбнулась ему: «Да, да, это я, — сказала она, — теперь я больше не ученица школы, и ма… Я получила помощь, так что мы сможем быть вместе», — с надеждой улыбнулась она.
Хагрид оглядел ее с ног до головы, и она поняла, что он оценил то, что увидел, прежде чем он осознал, что сделал, и посмотрел в сторону, заметно смутившись.
"Проходите в дом, вы не можете стоять там голыми, — сказал он и шагнул обратно в дом.
Она последовала за ним и села на кровать вместо стула.
«Теперь нам ничто не мешает быть вместе», — смело заявила она, прежде чем Хагрид успел что-либо сказать. «Я видела, как ты смотрел на меня, и знаю, что тебе понравилось то, что ты увидел», — продолжала она, выпячивая грудь вперед.
Хагрид уставился на ее грудь, слегка приоткрыв рот.
«Да, но… то есть… ты уверен?» Наконец ему это удалось. Она лишь кивнула и пальцем поманила его ближе. Однако он застыл на месте и не мог пошевелиться от шока.
Она спустилась с кровати, встала перед ним на колени и начала срывать с него штаны. Она быстро достала его большой член и тут же обхватила его губами. Хагрид застонал от удовольствия, а она улыбнулась, чувствуя, как он твердеет во рту. "Гермиона, — вздохнул Хагрид.
Гермиона оторвала губы от его члена и сказала: «Гермионы больше нет, зови меня Герми», — после чего снова принялась сосать его. Хагрид ничуть не протестовал.
«О, Герми», — сказал он, запустил пальцы в ее волосы и начал трахать ее лицо. Она перестала двигаться и позволила ему овладеть собой.
Прошло совсем немного времени, прежде чем он поднял ее на ноги, перегнул через стол и приставил свой член к ее стекающей киске.
«Ты готова», — прорычал он ей в ухо.
«Да», — задыхаясь, простонала она, — «Пожалуйста, трахни меня».
Он подчинился и вогнал в нее свой член до упора. Затем он стал неистово трахать ее.
Ее большой живот и отвисшие сиськи были прижаты к столу, а бедра и задница подрагивали при каждом толчке, и она кончала снова и снова.
Она сходила с ума от похоти, она была счастлива в тот момент, когда поняла, что она не более чем возбужденная шлюха. Герми, озабоченный тролль, наконец-то вернулась, чтобы остаться.
Эпилог
Хагрид вошел в свой коттедж поздно вечером, после того как погулял по Запретному лесу и присмотрел за дикими животными. Герми стояла на маленькой кухне и готовила для них еду. Это была огромная птица, которой могли бы накормить десять человек. Она была обнажена, если не считать фартука, а её живот был большим и круглым — она была уже на шестом месяце беременности. Ее сиськи были больше, чем когда-либо, и теперь наполнялись молоком.
«Привет, мой озабоченный маленький тролль», — сказал Хагрид с широкой улыбкой.