Тролль
Шрифт:
Я несколько раз споткнулся, чуть не упав, Песси начинает вертеться в своем пледе. Я решаю, что мы достаточно далеко ушли от дороги, и спускаю его на землю. Его глаза блестят от возбуждения, уши вздрагивают, ноздри дрожат от запахов леса, а хвост превратился в чуткую антенну.
И тут раздается звук, слишком ранний для этого времени года, но ясно свидетельствующий о том, что весна вступила в свои права. Я понимаю, что теперь Песси может навеки и безвозвратно уйти от меня. Звук исполнен печали, он ровный и монотонный, как звон кладбищенского колокола.
Это кукует кукушка.
АННИ
ШЕЛКОВИНКА И ТРОЛЛИ. 1933
— Тот, кто отведал меда из чаши троллей, никогда не сможет выбраться из их пещеры.
Красавица закричала от страха, увидев двух огромных уродов.
— Не бойся, — шепнул молодой тролль, — с тобой не случится ничего плохого.
Он смотрел на девушку и умолял:
— Останься здесь, я единственный тролль, который тоскует по людям. Когда я был маленьким, мать обменяла меня на человеческое дитя. Она хотела, чтобы я набрался ловкости и ума от людей. Но отец ненавидел их. Он забрал меня назад и вернул ребенка, взятого вместо меня. Однако я все-таки пролежал семь дней и семь ночей в детской кроватке, я слышал, как женщина поет колыбельные песни. С тех пор во мне живет только половина тролля, вторая моя половина тоскует и хочет вернуться к людям.
ДОКТОР СПАЙДЕРМЕН
Хорошо быть пьяным.
В этом состоянии все самое мучительное, болезненное, угнетающее кажется тебе вполне сносным — или хотя бы более или менее сносным.
Ты смотришь на собственную жизнь через затуманенную стеклянную стену и можешь проанализировать события так, как будто они тебя не касаются. В пьяном виде, размышляя о том, что с тобой случилось, ты словно разглядываешь ядовитых насекомых, посаженных в толстенную плотно закрытую банку, тогда как размышляя о том же на трезвую голову, ты оказываешься в чаще, где эти насекомые порхают на свободе, готовые впиться в твой беззащитный затылок или присосаться к ноге, стоит тебе на минуту ослабить внимание.
Я не думаю о трупе юноши.
Я не думаю больше о том, куда делся Ангел.
Я вспоминаю легенды о лесных девах, перешептывающихся призраках, которые заманивают мужчин в густой лес, ловят их в свои сети. Зачарованные не возвращаются никогда.
Что завлекло их? Призывный взмах нежной ручки из-под ветвей? Локон, мелькнувший из-за скалы? Нет, на них подействовал грозовой эротический разряд, оставивший в воздухе острый запах феромонов.
Это должен быть запах, который может сплотить небольшую стаю. Возможно, он действует только на самцов, возможно, с его помощью молодые особи дают знать вожаку о готовности к совместным действиям и к подчинению. Это объясняло бы, почему тролль, живший у Ангела, не нападал на него, не пытался убить, а наоборот, всегда защищал его, как мог. Слушался. Не перегрызал проводов компьютера, не рвал покрывало на диване. Ангел был его вожаком.
Это объясняло бы и многое другое.
Феромон оказывает воздействие на разные виды? Вполне возможно. Мускус, например, действует и на быка, и на султана в гареме.
Феромон оказывает воздействие только на самцов? Само собой разумеется. А как насчет феромона, который действует только на некоторых самцов? На тех, которым хочется произвести впечатление на других самцов?
И это возможно.
Но имеется ли во всем этом, — спрашиваю я себя, наслаждаясь собственным
Почему они явились сюда?
Судя по легендам и сказкам, они пошли на сближение с людьми именно тогда, когда люди стали вторгаться в лесные владения. Потом, с наступлением Нового времени, они исчезли, превратившись в персонажей мифов и легенд. Даже после того, как их официально признали животным видом, они вели себя тихо. Но теперь происходит что-то новое и вместе с тем похожее на события той поры, когда человек впервые вступил во владения троллей.
Да, именно это и происходит.
Они возвращаются и пытаются восстановить порядок вещей, описанный в сказках о троллях. Они устраивают жилища поблизости от человеческого жилья, общаются с людьми и вступают с ними в культурный обмен, подкидывая им собственных детенышей…
Они возвращаются. Мусорные ящики и помойки становятся их новыми жертвенниками.
Они возвращаются потому, что их вынудили. Интенсивная лесная промышленность, загрязнение окружающей среды и нехватка пищи загнали их в тупик.
Глобальное потепление.
Рассмеявшись, я заказываю следующую порцию выпивки. Виски кончился. Я открываю бутылку джина, наливаю, поднимаю стакан, и лес вокруг меня сгущается.
Песси. Я смотрю под ноги. Что он здесь делает? Неужели собирается прыгнуть ко мне на колени? Но я тут же прихожу в себя и краснею. Джин. Аромат леса. Запах можжевельника и Кельвин Кляйн. До чего активна и ассоциативна человеческая память на запахи!
Я хочу отодвинуть стакан, но потом, поморщившись, пью. Я сдерживаю дрожь, хотя холодная на вкус жидкость жжет внутренности, как горячий блуждающий огонек.
Они возвращаются и поступают так же, как воробьи, чайки и крысы. Они живут рядом с нами, хотим мы этого или не хотим. Они питаются нашими объедками, понемногу воруют, ночуют в брошенных нами помещениях. Они хозяйничают в наших хлевах, как это описано в старых сказках. Они вторгаются в наши владения так незаметно, что мы не успеем опомниться, как они уже будут жить среди нас.
Надеюсь, этим они ограничатся.
САМУИЛ ПАУЛАХАРЬЮ. ВОСПОМИНАНИЯ О ЛАПЛАНДИИ. 1922
Существование подземных духов неоспоримо подтверждается тем, что даже в наши дни многие люди видели их собственными глазами и общались с ними. Мы не можем не верить свидетельствам этих очевидцев, потому что они — крещеные люди, которые не станут рассказывать небылицы.
АНГЕЛ
Вдруг Песси замер на месте.
До Халимасьярви осталось недалеко. Никто нам не встретился. Хорошо, что солнце уже низко и на землю потихоньку ложится сумрак
Я утолял жажду водой из ручьев и радовался тому, что в любой момент могу отдохнуть под сенью лесной ели, свесившей лапы до земли, на колючей подстилке из бурой хвои.
Песси шел вместе со мной, лишь изредка отбегая в кусты и скрываясь из поля зрения — господи, как бесшумно он передвигается по лесу! Вопреки моим опасениям, он не исчез в хвойных зарослях, избрав для себя тот путь, которым я ни за что не смог бы за ним последовать.
Но теперь он замер, только хвост возбужденно крутится, выражая, как мне кажется, напряжение, легкий испуг и…