Троглодит
Шрифт:
– Ну, други… – сказал капитан, поднимая кружку. – Вот был человек, и нету. О покойниках либо хорошее говорить надо, либо ничо. Мы и не будем. И чокаться не станем. Давайте!
Натан выпил до дна вместе со всеми и тоже потянулся за рыбой. Надо отметить, что при всей неприглядности и антисанитарности окружающей обстановки и камбала, и капуста оказались хороши на вкус. Правда, смаковать местные деликатесы долго не пришлось:
– Между первой и второй промежуток не большой! – заявил Василий и, начиная с капитанской кружки, стал разливать вторую бутылку. – Вы что, сюда жрать
– Угу, – буркнул с полным ртом Серега. – За тех кто, в поле, в море, в неволе и в доле!
– Заткнись, урод, – сказал Василий. – Будем!
Все еще раз выпили и продолжили трапезу. В конце концов, Степаныч бросил на стол очередной скелет камбалы, отправил в рот пучок порезанной в лапшу капусты, прожевал и кивнул на Серегу:
– Вот за что я терплю это чудо, так это за харч! Может, мерзавец, когда захочет! Профи, блин горелый. Полжизни, небось, начальство кормил?
– А то! – улыбнулся польщенный матрос. – И в армии, и на зоне! Вась, ты эта… Ну, процесс-то…
– Ы? – глянул на капитана Василий.
– Ыгы, – кивнул Степаныч. – За знакомство. Щас нам найденыш расскажет, по что он инспектора утопил.
Натан честно поведал присутствующим свою немудреную «легенду». Работал коллектором в полевой партии Первомайского горно-геологического управления. По осени людей и часть груза вывезли на базу, а его оставили охранять оставшееся – даже ружья не дали, гады! Вертолет в срок не прилетел, вездеход не приехал, продукты кончились, батареи для рации сели. Пока совсем не заголодал, решил выходить к людям. На Тае встретил браконьеров, которые подвезли его ближе к поселку. Дальше они посоветовали идти напрямик через тундру, срезав большую излучину. В общем, от реки он ушел и потерял ориентировку. Как раз сегодня утром доел последнюю рыбу и собрался пропадать, но оказался на берегу моря. А тут – катер!
– Угу, – кивнул Степаныч. Его любопытство, похоже, было полностью удовлетворено. – Все с тобой ясно!
– Гы-гы-гы! – тихо заржал Серега. – Во дурак-то!
– Это еще почему? – грозно нахмурился Натан. Спускать обиды «молодому» он не собирался, поскольку надо было утверждать свой статус в новой компании.
– А потому, гы-гы! – продолжал глумиться матрос. – Тут же дорога на поселок – километра три от берега! За час бы дошел, гы-гы! А он прокатиться решил, гы-гы-гы!
– Ты за базаром-то следи, парень, – тихо проговорил Натан, медленно поднимаясь. – Не видел я никакой дороги!
В глазах матроса мелькнуло что-то бесовское, он тоже начал подниматься из-за стола:
– Ты на кого бочку катишь, сука?!
– Цыц! – стукнул кружкой капитан. – Всех уволю! Место!
Драка окончилась, не начавшись – Серега сел, следом за ним Натан.
– Блин, – продолжил Степаныч, – теперь два придурка на мою голову! Выкину обоих на хрен!
– Не, а чо он?.. – виновато заныл матрос. – Чо кидается-то?
– А ты чо цепляешь человека? – уставился на него капитан, пристукнув кружкой. – Ты кто, следак? Мент? Тебя колышет чужое горе? М…о недоделанное…
На этом, однако, дело не кончилось – Натану тоже обломилось:
– А ты, пассажир, по что в з…у лезешь? Не видишь, чувак
– Ничего из меня не прет, – как можно спокойнее сказал Натан. – Не знал я…
Некоторое время он молчал, уставившись в груду объедков, а потом поднял глаза на обидчика и протянул над столом руку:
– Забыли?
– Ну, типа… – согласно бормотнул Серега и слегка пожал своей лапой чужую ладонь.
– То-то, – удовлетворенно кивнул капитан. – Василий, наливай!
Когда груда жареной рыбы сильно уменьшилась, а в организм каждого попало не менее четырехсот грамм водки, Натан наконец решился:
– Проясни мне, Иван Степаныч, что там такое с инспектором? Я ж его не топил, кажется.
– Знамо дело, не топил, – кивнул капитан и продул гильзу папиросы. Вежливое обращение ему явно польстило: – Тут такое дело, паря… Коли ты с Первомайска, то надо те все с изначалу втолковывать. В обчем, прихватили под Городом рыбники левый транспорт. Сказывают, на полсотни штук зелени. Откуда икра, ясно – с Тайска, конешно. А в Тайске что? Точнее кто? Тама с весны сидят два рыбника – порядок, значит блюдут. И лодка у них есть – ну, эта, типа на крыльях – и стволы. Выходит, не уследили! Ну, мы-то знаем, как они следят – на реку иль в море и нос показать боятся. К тому ж пьяные все дни в дупель. А городским начальникам, кажись, то не ведомо.
– Да все они знают! – махнул рукой Василий. – У них свои игры, они со всех берут.
– Ну, короче, – продолжил рассказ капитан, – отправили в Тайск еще одного, типа ревизию делать. Типа, с полномочиями. Суд и расправу, значит, вершить. Ему транспорт был надобен, а тут мы под рукой оказались. Уж я и так, и эдак, ан ни хрена: прям за горло взяли! Вези, грят, а то мы тебя уроем! Не будет, грят, тебе жизни ни на море, ни на суше!
– Эти – могут, – печально качнул хмельной головой Василий. – А инспектор-то душевным оказался: с утра полбанки примет и давай пальцы гнуть!
– В обчем, добрались мы, считай, до поселка и тут на тебе! – повествовал далее капитан. – С берега нам отмашка – беда, мол. Ну, я инспектору сказываю, дождемся, мол, большой воды и снимем потерпевшего. А он зенки залил и рогом уперся: ночевать, грит, в Тайске будем! Ну, вот и заночевал, сердешный…
По каким-то неуловимым признакам – интонациям в голосе, что ли? – Натан чувствовал, что дело здесь нечисто. Ему даже пришла в голову хулиганская мысль поинтересоваться, что же такое они сотворили с инспекторским мотором? Однако он благоразумно об этом промолчал и спросил о другом:
– Это что же, вы ради одного пассажира в такой рейс отправились?!
– Не-е, паря! – Степаныч сыто рыгнул и погладил набитое брюхо. – Изначально мы фрахт взяли – геолухов каких-то с поселка вывезти. Ну, а чтоб порожними не идти, набрали чего по малости – консерву там, крупу, сахар, опять же. Тайск хоть и вольный город, а людишкам что-то жрать надобно.
Говорилось это с таким видом, что Натан мог бы поспорить: перечисленными товарами на борту и не пахло! Уточнять он, конечно, не стал, а просто поинтересовался: