Трогать запрещено
Шрифт:
Я, ойкнув, как трусливый заяц, прячусь. Сердце готово выпрыгнуть из груди, так сильно оно бьется о ребра.
Глава 3
Юля
Кусаю губы, прижимаясь затылком к холодной стене. Жду. Даю себе передышку в пару долгих мгновений, выравнивая сердечный ритм. Сдается мне – эта встреча будет тяжелее, чем я предполагала.
Ну
Делаю пару вдохов-выдохов. Расправляю плечи. Последний раз окинув себя в зеркале, покидаю комнату.
Легким шагом достигаю лестницы.
– Рад видеть, Титов.
– Сколько лет, сколько зим, Данилов.
Доносятся мужские голоса. Отцовский распознаю сразу. А вот от второго по телу волной проносятся мурашки. Низкий, с легкой хрипотцой, он что-то щекочет в груди.
– Возмужал, – смеется папа.
– Да ты тоже не отстаешь.
– А это что за борода Деда Мороза? На корпоративах подрабатываешь?
– Солидности прибавляет. Попробуй. А то ходишь, как молодой пацан со щетиной, что нам уже не по годам, – слышу тихий смех, от которого волоски на руках дыбом встают.
Я не тороплюсь спускаться. Жду, когда мужчины обменяются приветствиями и закончат свои словесные шуточные пикировки. Они давно не виделись. Им сейчас не до лишних глаз и ушей.
И только когда шаги и голоса удаляются, я спускаюсь по ступеням. Они пошли в сторону кухни. Не стоит заставлять себя ждать. Неприлично это. Расправив плечи иду следом.
Осанка и поступь царицы, Юлька! Все, как учили в академии!
Когда показываюсь на пороге, мужчины уже сели за стол. Заметив меня, папа тут же встал. Улыбнулся, приглашая жестом присоединяться, гордо пробасив:
– А вот и моя красавица-дочь, – приобнимая меня за плечи.
Титов поднимает на меня взгляд, на доли секунды замешкавшись. Но быстро отходит от… что это было? Шок? Удивление? Что промелькнуло у него во взгляде?
– Привет, Юля, – растягивает губы в улыбке. У меня сердце подскакивает и резко ухает вниз от того, как красиво в его исполнении прозвучало мое имя – Ю-ля…
– Здравствуй…те, Богдан, – в отличие от мужчины, я его имя с трудом “проблеяла”.
На госте смолянисто-черная рубашка с расстегнутой пуговицей у самого горла, оголяющая полоску смуглой кожи груди. Серые брюки, обтягивающие спортивные бедра. На запястье дорогие часы. Одет с иголочки. Волосы цвета темный-шоколад тоже беспрекословно идеальны: коротко побритые виски и длинная челка, уложенная по последнему слову моды – у нас в академии многие парни ходят с такой. И… да, то, что сложно не отметить в Титове. У него есть борода! Объемная, достаточно длинная, как у настоящего стильного Деда Мороза двадцать первого века. Вот это да! Мысли мечутся от “вау!” до “зачем?!”.
Мужчина же подхватывает букет со стола и направляется к нам. Подойдя ближе, он оказывается огромным рядом с моей худощавой
Отрываю взгляд от фигуры мужчины, наконец-то взглянув ему в глаза. Темно-карие. Цвета крепкого благородного напитка. Такие, какими я их и запомнила в детстве. Я всегда была сладкоежкой, и его взгляд долго ассоциировала со сладкой шоколадкой. А сейчас я заядлый кофеман, и в этой “арабике” я отчаянно хочу утонуть.
Что за мысли, Юлька!
– Это сколько же тебе? – усмехается и протягивает букет Богдан.
Я бросаю взгляд на бутоны…
Мои любимые герберы! Мельком смотрю на отца. Откуда Титов узнал о том, какие я люблю цветы? Папа сказал? Но отец стоит довольный и даже усом не ведет.
– Лет шестнадцать? – предполагает Титов.
– Мне девятнадцать, – говорю, а сама заливаюсь краской. – Спасибо за букет, я обожаю герберы, – которые в данный момент жгут ладони. В груди печет и давит.
Шестнадцать… неужели я в его глазах настолько “маленькая”?
– Юля у меня балерина, – гордо заявляет папа, – поэтому ей своих лет и не дашь. Они вечно на диетах и на спорте.
– Да ты что? Правда? – будто действительно удивляется Титов. – Значит, имею честь быть знаком с будущей примой?
– Ну, до “примы” далеко, но… все может быть, – улыбаюсь, пожимая плечами.
Титов чуть отступает, буквально на шаг назад. Оглядывает меня с ног до головы. Абсолютно нигде не задержав своего темного взгляда, но моя кожа горит и полыхает от одного того факта, что этот мужчина смотрит на меня.
– Вымахала как, – смеется. – Помню вот такой, – показывает рукой себе по пояс.
– Да вы тоже подросли, – подмечаю невесело, на что мужчины дружно смеются, явно переоценив мою шутку.
Мы садимся за стол. Отец по центру, как всегда. Мы же с Титовым оказываемся друг напротив друга. Людмила раскладывает по тарелкам горячее. Мужчинам мясо. Я же предпочитаю остановиться на рыбе с овощами. Хватит вредностей на сегодня, мне еще утренние “крылышки с картошкой” в зале сгонять до седьмого пота.
Завязывается непринужденный разговор. В основном говорят мужчины. Я же ем и прислушиваюсь к ним. Богдан нехотя рассказывает о работе. О том, как жил и живет в Германии. Оказывается, у него там свой дом. Значит, делаю я вывод, в Москву возвращаться Титов не собирается. Жаль. Наверное…
Господи, зачем он отрастил такую бороду? Она ему не идет. Он кажется еще старше! А еще она, наверное, ужасно колется, когда… Нет, даже думать не хочу о поцелуях с Титовым.
И тем не менее – щеки полыхают, а воображение уже не остановить.