Трогать запрещено

Мишина Анна

– Собственно, ничего критичного, Богдан Андреевич. Мы как раз собирались обсуждать условия купли-продажи…

Сделка проходит удачно. Дальше рабочая рутина засасывает на целый день, когда я снова, вопреки просьбе Илы, напрочь забываю про то, что должен “быть на связи”. Встреча за встречей и ворох накопившихся бумаг – тут абсолютно не до фоток ресторанов, да простит меня Илона. Я и так не часто радую столичный офис своим личным присутствием, предпочитая вести дела удаленно.

Освободился я только

в начале восьмого. Раскидав первоочередные задачи, покинул офис, предупредив, чтобы до завтра меня не беспокоили. Для пущей убедительности – вырубил рабочий телефон.

Пока завожу свою Audi и выруливаю с парковки, набираю Данилова. На улице уже темно и опять заметает снег. Видимость аховая. Народу – тьма!

– Титов, только не говори, что ты передумал, – первое, что слышу в трубке, когда Степан отвечает. – Работа не волк.

– Не угадал, Степыч, – улыбаюсь. – Вышел и мчу к вам. Звоню предупредить – малость подзадержусь, надо заскочить в одно место.

– Давай, мы с Юлькой уже ждем тебя. Стол почти накрыт.

– Понял, принял, – улыбаюсь, и отбиваю вызов.

А заскочить мне приходится в цветочный. Где я растерянно шарю глазами по роскошным букетам и совершенно не вкуриваю, что дарят девочке пятнадцати-шестнадцати лет.

Почему-то я решил, что именно столько дочери Данилова, прикинув плюс-минус десять лет с нашей последней встречи.

Все, что я об этой девчонке помню – смотрела на меня огромными зелеными глазами за пушистыми ресницами. Мелкая, забавная, с двумя высокими хвостами и задиристым курносым носом. Что же ты любишь, девочка?

Розы не вариант. Не по возрасту. Ромашки – примитивно. Каллы – банально. Взгляд падает на разноцветные герберы: от желтых до красных бутонов в аккуратном букете. В мозгу что-то щелкает. Интуиция, вероятно.

– Заверните мне их.

– Да, конечно, момент, – улыбается флорист. – Прекрасный выбор, кстати. Вашей девушке обязательно понравиться.

Я киваю, предпочитая не уточнять, что цветы мне нужны не для моей девушки.

Через пятнадцать минут я уже снова в машине. Убираю букет на соседнее сиденье и вбиваю в навигатор адрес загородного поселка, где обитают Даниловы. Плюс-минус час езды, и я буду на месте.

Юля

Отчего-то я волнуюсь. Меряю шагами свою комнату и не могу определиться с нарядом. На чем остановиться? Или молочного цвета вязаный костюм из юбки с кофтой, или комбез из черной воздушной ткани, с тонкими бретельками…

Останавливаюсь у зеркала в полный рост. Кручусь. Отчего-то кажусь себе обычной. Утягиваю футболку за талию, ткань которой тут же обтягивает грудь и подчеркивает мою худобу. Это уже профессиональное.

Выдуваю воздух надув щеки. М-да.

– Юленька, – постучав в дверь, в комнату заглядывает Людмила, наша домработница. Наидобрейшей

души человек.

– Ой? – оглядываюсь на женщину.

– Скоро будет все готово. Но гость еще не приехал. А ты чего тут? – оглядывает меня и вешалки с одеждой. – Не можешь выбрать? – улыбается.

– Ага. Кажется, что все не то, – сдаюсь.

– Волнуешься? – усмехается, но так по-доброму, что мои щеки заливаются румянцем.

– Нет. С чего бы это? Я его уже и не помню. Просто хочется выглядеть хорошо.

– Ты помнишь, как я тебя учила? – подходит ближе, встает рядом, и мы обе смотрим в зеркало.

– Помню. Выбирай сердцем?

– Ты у нас красавица, – расправляет мои волосы по плечам. – Смотри, какая – глаз не отвести!

– Я поняла, теть Люд, – поворачиваюсь к ней, и мы обнимаемся. – Спасибо.

Перед глазами проплывают годы моего детства и юности, когда была жива мама. По правде говоря, мне ее сейчас очень не хватает. Особенно в вопросах по “девчачьей” части. С папой о таком, мягко говоря, не поговоришь. На мальчиков ему не пожалуешься. Хотя мне и жаловаться пока не на кого. Девятнадцать лет, и ни одних серьезных отношений. Аут!

– Все, я побежала, а ты давай, не дрейфь!

Людмила уходит. Я снова остаюсь одна. Проворачиваюсь к зеркалу.

– Соберись, Юльчик, – командую себе и натягиваю улыбку.

Тянусь к вешалке с юбкой и кофтой. Я же в конце концов не на смотрины собираюсь. С чего мне так нервничать? И я никому не хочу понравиться. Одеваю то, в чем мне будет удобно. На ноги надеваю легкие кроссы. В уши цепляю сережки. Наношу легкий макияж, слегка припудрив щеки. Все, кажется готова.

Улыбаюсь своему отражению.

За окном давно стемнело. Я подхожу и выглядываю из-за шторы. Моя комната находится на втором этаже нашего дома. Большой, красивый, бревенчатый. Здесь безумно уютно. Мама в свое время постаралась.

А еще из моего окна хорошо просматривается подъездная дорожка. И словно по заказу, именно в этот момент откатываются ворота и на территорию, ослепляя фарами, въезжает черная машина. Что это? Audi? Красивая. Солидная.

Я, как воришка, чуть сдвигаясь, прячусь за шторой. Неосознанно задержав дыхание, с любопытством и легкой дрожью жду, когда выйдет водитель.

Машина, прошелестев шинами по брусчатке, останавливается рядом с папиной. Гаснут фары. Я сжимаю кулачки. Дверь авто открывается. Выходит мужчина. Теперь я совершенно перестаю дышать, стараясь разглядеть его фигуру в свете уличных фонарей.

Вижу черное пальто, широкую спину и мощный разворот плеч. М-да, до живота и лысины ему, как балерине до бодибилдера…

Уверенной походкой Титов идет к дому и вдруг резко оборачивается. Будто почувствовав, что за ним наблюдают, поднимает взгляд на мои окна. Вот блин!