Трогать запрещено
Шрифт:
Ерошу волосы. Господи, как же с вами, молодыми, все сложно! Шаг влево, шаг вправо – хер знает, с какой стороны рванет сильнее.
Телефон в кармане разрывается. Мужики потеряли.
Отвечаю, сразу бросая в трубку:
– Я отъехал. Развлекайтесь, парни, – как можно спокойнее. – Да, с девочкой, – не вижу смысла идти в отказ. – Степан приехал? Отлично. Сваливай все на меня. Откуда я знаю, Костян? Скажи, что крыша к чертям поехала! – собственно, так оно и есть, похоже. – Да. Спасибо, – бросаю и отрубаю мобильник.
–
Молчу. Сам не знаю, “куда”, а главное, что со всем этим делать. Как только представлю, что все на нее пялились, дурно становится. Аж до тошноты. Сгрести в охапку и на хрен спрятать от всех, чтобы ни одна похотливая рожа не могла ее разглядеть – пока что это единственная четкая мысль в моей голове.
Торможу у отеля. Не сильно понимаю, что хочу. Просто остыть. Немного. Но и ее отпустить не могу. Что ей еще в голову взбредет, сам черт не знает. Тем более, без вещей и сумки. Куда?
Выхожу из машины. Обхожу, открываю ее дверь. Юля выходит, кутаясь плотнее в мое пальто. Оно ее почти полностью скрывает. Шпильки вот только видно да колготки в сетку.
Сжимаю челюсть, скрипнув зубами. Тяну за собой ее. Придерживая за локоть, чтобы не навернулась, скользко. Входим в здание. Снимаю номер. Администратор что-то спрашивает про опции дополнительные, только я не сильно понимаю, что. В голове завеса. К трепу я не расположен, поэтому достаточно резко обрубаю все “предложения”, забирая ключ-карту.
Направляемся к лифтам. Сигнал. Двери открылись. Нажимаю на кнопку седьмого этажа. Двери закрываются. Все так просто и обыденно, меня же крутит и штормит. Откидываюсь спиной на стену кабины. Ни хера не понимаю, что происходит! Зачем притащил ее сюда? Домой надо было отвезти сразу. С другой стороны, может, и неплохая идея? Для здорового, так скажем, жизненного урока. Пусть немного подумает, что у меня – взрослого и сильного мужика – на уме. Разумеется, я и пальцем ее не трону. Но Данилова-то в мой мозг залезть не может, а видок у меня сейчас самый бешеный. Вон как замолчала сразу. Вся смелость куда-то убежала.
Сигнал, и двери открываются. Юля выходит, я следом за ней. Она сама идет и посматривает на номера на дверях. Вот он наш.
Прикладываю карту к замку. Щелчок. Дверь открываю, дернув за ручку. Девушка проходит внутрь. Я за ней.
– Зачем мы здесь? – оборачивается, голос наконец-то подав.
Включаю свет в коридорчике и оглядываю “апартаменты”. Дальше комната с большой кроватью. Открываю дверь, здесь душ.
– А ты как думаешь, куда бы тебя повез один из посетителей, что засматривался на твои ноги, которые ты мастерски раздвигала? – выдаю резко, не глядя на нее.
– Я никуда и ни с кем не поехала бы.
– Но со мной же поехала, – отвечаю резко и оборачиваюсь. – Со мной поехала!
– У меня не было выбора, – опускает глаза в
Сдергиваю с нее пальто. Сжимается вся. А я при виде ее тела цепенею. Твою же мать, что за реакция?
– Думаешь, кто-то другой дал бы тебе выбор? – подхватываю пальцами за подбородок, заставляя посмотреть на себя.
Зеленые глаза наполняются влагой. Одна слезинка за другой скатывается по щекам. Застываю взглядом на губах, родинке.
– Я все поняла, – снова всхлипывает. – Я все поняла. Правда…
Ее слезы режут без ножа. Невозможно так сильно бередить душу! Но она с этим мастерски справляется. Раз за разом. Совершенно не искушенная в вопросах обольщения, эта мелкая девчонка наизнанку вывернула все: что внутри, что снаружи.
Боже, Юля, за что, просто ты мне такая… чистая и светлая?
– Кофе хочу, – вдруг произносит тихо, глядя в мои глаза. – Голова болит, – поджимает губы.
– Сейчас принесу, – отступаю.
Еще раз окидываю ее взглядом, качаю головой и выхожу из номера.
Пока ходил за кофе, мысли крутились с бешеной скоростью. А перед глазами картинка, где она на сцене. Не думал, что меня что-то способно вывести на такие эмоции. А тут как рвануло что-то в груди, в голове. Это здец какой-то!
Когда возвращаюсь в номер с чашкой, на мгновение приходит мысль, что она сбежала. Тишина вокруг.
– Юль? – прохожу в комнату и зависаю.
Девчонка уснула, свернувшись в комочек. Добегались.
Жадно разглядываю ее, прислонившись к углу. Маленькая, хрупкая, а вытворяет дикие вещи. То признание это ее, которое до сих пор не выходит из головы. То танцы в стриптиз клубе. Потом ее слова в машине. Я ей никто. Никто. Это она правильно подметила. Кем я могу быть для двадцатилетней девушки? Точно не друг. И никак не пара.
Ставлю чашку с кофе на прикроватную тумбу и осторожно присаживаюсь на край постели. Дышит ровно, спит крепко, даже не шелохнулась. Ангел. Это нормально, что один только вид ее меня возбуждает? Будоражит. Или это сказываются проведенные ночи в гостиной? Скорее, первое, чем второе. Я еще не настолько “изголодался”, чтобы кидаться на всех подряд. Да и Данилова… не все подряд.
После ее признания в чувствах моя жизнь пошла наперекосяк. Стремительно полетела куда-то в пропасть. Она будто раскрыла ящик пандоры этим своим “влюбилась”.
Да было бы в кого, девочка! И гроша, блть, ломаного не стою, чтобы в двадцать лет вот так в меня влюбляться!
Она заставила посмотреть на жизнь под другим углом. Оказывается, еще бывает так, когда в самое нутро и до боли. Бывает не по расчету и не по расписанию. Но, блин! Мне не двадцать! Взрослый, разумный мужик почти сорока лет. Какая, сука, романтика? Какие, сука, чувства? Я женюсь почти через неделю. Куда?!