Трогать запрещено
Шрифт:
Закрываю тачку и придерживаю для Илы дверь. Верхнюю одежду мы сдаем в гардероб. Илона зависает у зеркала, покручиваясь и поправляя и так идеальную укладку.
– Мы можем уже пройти? – постукивая пальцем по часам, совсем не тонко намекаю на то, что мы опаздываем. Причем уже прилично неприлично.
– Иду. Как я тебе? Что-то ты ничего не сказал по поводу моего платья? Смотри, – спиной поворачивается, там вырез до задницы. Спереди же платье цвета бордо – сама невинность. Наглухо закрытое под горло и с длинным рукавом.
– Хороша. Как всегда.
– Не слышу в голосе восторга,
– Сейчас услышишь, когда я начну ругаться матом. А впрочем, если хочешь, можешь оставаться здесь. Я пошел, – разворачиваюсь и перехватив букет, широким шагом иду в основной зал. Судя по стуку каблуков, Илона все-таки предпочла пойти следом, бубня:
– Ты со своей работой последние дни становишься просто невыносимым, Богдан. Я, конечно, терпеливая, но у меня тоже есть гордость.
– Так может пора заканчивать меня “терпеть”, раз я такой плохой?
– Это ты сейчас к чему сказал? – слышу по голосу, что девушка напряглась.
– Анализируй и делай выводы.
– Знаешь…
Не знаю. Вернее, не слушаю, что я там должен “знать”, потому что взглядом ощупываю зал и нахожу спину Данилова. Илона может хоть избубнется, у меня на вечер другие планы. Сраться – это не ко мне.
Решительно двинувшись в сторону друга, на мгновение замедляю шаг. С фигуры Степана взгляд перемещается на его… дочь. Красивая у Данилова дочка. Эта мысль единственная, которую я должен был бы допустить в свою голову. Но…
Блть, если бы я умел их фильтровать!
Юлька сидит лицом ко входу и в упор смотрит на меня своими большими глазищами. Не на “нас” с Илоной. На меня. В голове сразу всплывают слова невесты, брошенные в бассейне, про интерес к моей персоне во взгляде девушки. Внутри что-то начинает едва заметно свербить. Неужели реально?
Я ей улыбаюсь. Так, чисто формально. Кажется. Юля улыбается в ответ. Глазами по фигурке примы пробегаю – простое, но изящное черное платье в белый горошек. Между ключицами бантик и вырез. Нормальный такой вырез, что видно ложбинку между аккуратных грудей. Заглядываюсь и тут же отвешиваю себе хороший подзатыльник. Да не один.
Твою мать, Титов! Твои глаза должны быть, как минимум, на полметра выше! В идеале вообще в противоположной стороне ресторана.
Бабы. Сколько же много в этой жизни от них проблем!
Юля
Мое сердце превышает все доступные нормы ударов в минуту. Оно бьется так громко, что кажется, слышат все гости ресторана.
Бум-бум…
Бум-бум…
Бум-бум…
Когда Богдан и Илона появляются в зале, я не могу найти в себе сил отвести от них взгляд, как подобает правильной и хорошей девушке. Я не могу перестать на него таращиться. Это выше моих сил. Мысль, что именно со мной Титов переписывается и именно мне делает комплименты в сообщениях уже несколько дней подряд, заставляет порхать в животе бабочек. Греет душу. Он – мой маленький сокровенный секрет.
На смс о свидании, правда, мужчина так и не нашел времени ответить. Но это и неважно. Все теперь неважно, когда пара подходит к нашему столику. Нужно выдохнуть и взять себя в руки. Главное, не выдать в себе Юлу: ни взглядом, ни словом, ни вздохом.
А ведь он хотел встретиться…
Намекал сегодня. О-о-ох…
Богдан поздравляет папу, по-дружески похлопывая по плечу. Старые друзья обнимаются. Отец малость смущается, когда Титов вручает ему подарок и знакомит с Илоной. Она сегодня тоже хороша. Настолько, что очень хочется сморщиться и показать ее голой ровной спине язык. Я уже даже почти! Но…
Вовремя себя торможу, потому что Титов оборачивается. Огибает стол и дарит мне букет. Пионы. Белые, пышные, идеальные пионы! Хотя, давайте честно, из его рук даже сорняк, сорванный на соседней клумбе, будет для меня идеальным.
– Привет, Юля. Потрясающе выглядишь.
– Здравствуйте, Богдан… эм, – запинаюсь, – прошу прощения, не знаю отчества.
– Сойдет и просто Богдан.
Всего мгновение, на которое наши взгляды сходятся, – и я забываю обо всем. Дышать, моргать и подавать какие бы то ни было признаки жизни! Очень хочется приложить ладонь ко лбу и хлопнуться в обморок, как нежная барышня девятнадцатого века. Чтобы Титов охнул и поймал меня в свои крепкие красивые руки.
Нельзя! Противозаконно быть таким шикарным мужиком! Титов сегодня в черной водолазке и светлых брюках. И то, и другое на его фигуре сидит, как на божестве. Ни лишней складочки, ни пылинки. Даже его пугающе огромная борода беспрекословно идеальна! Все строго по классике. Отменный вкус.
– Юля, рада снова встретиться, – врывается в наши уютные гляделки невеста Богдана.
Я нехотя перевожу на нее свой взгляд. Дамочка подходит и целует меня в щеку, как будто мы добрые подружки. И, сдается мне, весь этот спектакль устроен не просто так. Что это? Ревность? Илона почувствовала конкурентку в моем лице? Держи друзей близко, а врагов еще ближе? Хорошо, если так. Значит, я могу собой гордиться. А то все маленькая да маленькая…
– Взаимно, Илона.
– Вы уже знакомы? – удивляется папа.
Вот блин! Я забыла рассказать ему о встрече с парочкой в СПА. Воспоминания о том вечере тут же всколыхнули внутри бурю противоречивых чувств. И в первую очередь выполз жуткий стыд за то, как откровенно я пускала слюни на Титовский торс. А за этой картинкой потянулся первый в моей жизни яркий эротический сон. Тут я не выдержала и смущенно потупила взгляд. Богдан улыбнулся, Илона выпалила:
– В СПА салоне встретились случайно. Там Богдаша и познакомил нас.
– Вот как? Юля мне ничего на рассказывала.
– У Юли плохая память, – прокашлявшись, говорю я о себе в третьем лице. – Пойду поймаю официанта и попрошу вазу, – помахиваю пионами, – я быстро, – улыбаюсь, тут же быстренько ретируясь.
Пока иду до стойки бара, у меня горит все, и даже уши! По пути заскакиваю в уборную. Одного взгляда в зеркало хватает, чтобы испугаться собственного вида: глаза лихорадочно блестят, скулы в алых пятнах смущения, губы мелко подрагивают.
Э-э, нет, так дело не пойдет, Данилова!