Троечник
Шрифт:
Участок, закреплённый за доктором Климовым, был пёстрым по социальному составу и, соответственно, по уровню доходов жителей. Попадались дома «улучшенной планировки» для публики, которая, как правило, в районную поликлинику и носа не казала. Сохранились пятиэтажки, заселённые контингентом, мягко сказать, непритязательным. В основном, однако, участок Антона состоял из домов, где, как в Ноевом ковчеге, «каждой твари было по паре»: от бизнесмена средней руки до субъектов без определённых занятий. Некоторых пациентов доктор Климов знал в лицо, причём не один год, с некоторыми – встречался впервые, что помимо разнообразия впечатлений
Итак, вызовов на дом у Антона нынче было пять. Первым делом, конечно же, он прочёл адреса, записанные на листке медсестрой. Затем, зная как свои пять пальцев улицы, переулки и проходные дворы, составил мысленно оптимальный маршрут посещения пациентов. Начал он с ученика 10-го класса местной школы, жалующегося на боль в горле. При высокой температуре, разумеется, ибо при нормальной – парню пришлось бы тащиться в поликлинику. А кому это охота, если врача можно вызвать домой? Притом бесплатно. Сия замечательная практика, пережив «совок», укоренилась в поликлиниках как традиция.
Пообщавшись по домофону с женским голосом, Антон допущен был в подъезд. Дверь квартиры отворила дама в японском кимоно.
– Вы врач? – уточнила она недоверчиво.
– Думаю, да, – кивнул Антон.
Дама загораживала собой дверной проём.
– Почему не в халате?
Антон, приоткрыв сумку, предъявил манжет белого рукава.
– Если настаиваете, могу надеть.
Женщина, чуть поразмыслив, позволила ему войти. Далее пошло без спотычек. Антон помыл в ванной руки и проследовал за мамашей в комнату десятиклассника Саши. Долговязый юнец в байковой пижаме сидел в кровати, прислонясь к подушке. Горло его было замотано шарфом, глаза воспалились от температуры, нос притом уткнут был в книгу с кошмарными тварями на обложке. Невнятно отозвавшись на приветствие Антона, паренёк книгу отложил и храбро приготовился к осмотру. Родительница его протянула Антону серебряную ложку.
– Лакунарная ангина, – уведомила она. – Можете убедиться: типичное «кольцо Пирогова».
– Вы врач? – спросил Антон.
Женщина поправила на кимоно пояс.
– Да, педиатр.
– Почему не в халате?
Десятиклассник хихикнул, но мать его шутку не оценила.
– Я дома, а вы на работе, – заметила она строго.
– Ну да, как я не сообразил? – Ложечкой прижав язык пациента, Антон осмотрел его горло и произнёс: – Лакунарная ангина. Диагноз подтверждаю.
Женщина потрепала сына по волосам, словно в благодарность за то, что не подвёл.
– Ещё бы я ошиблась.
– Тогда зачем вызывали?
– За справкой в школу. Зачем ещё?
– Справку могли бы сами.
Щёки мамаши вспыхнули.
– Подделками не занимаюсь!
Антон примирительно поднял руки и на соответствующем бланке выписал Александру Мохову, ученику класса такого-то школы такой-то, справку о болезни с четверга по среду включительно. – Если надо, продлим, – заверил он мамашу и обратился к её сыну: – Хочешь научу, как избавиться от ангины без лекарств? Быстро и эффективно.
Паренёк обратил на него отсутствующий взор.
– В смысле?
– Поза «льва», по системе йогов. Выполнишь раза четыре в день – как рукой снимет. Показать?
Само собой, вмешалась мамаша – педиатр:
– Спасибо, обойдёмся. Стопангин неплохо помогает.
– Ах да, стопангин! Куда без него? –
Мадам оказалась непрошибаемой.
– А что, уже имеются методики? – заинтересовалась она, выпуская Антона из квартиры.
– Имеются, – кивнул Антон, входя в лифт. – У ведущих фармацевтических компаний.
Солнце грело уже с ленцой. Следующий вызов был по адресу, который Антон помнил наизусть. Тридцатидвухлетняя домохозяйка требовала врача, в среднем, дважды в месяц. После очередной ссоры с мужем она валилась навзничь и диагностировала себе предынфарктное состояние. Незадачливый супруг, что любопытно, всякий раз на это покупался и, полный раскаяния, трезвонил в поликлинику. Нынче, как выяснилось, сюжет был тот же. Всклокоченный очкарик провёл Антона в комнату, где на кровати, поверх одеяла, живописно томилась смазливая неврастеничка в неглиже. После обмена ритуальными репликами («Как самочувствие, Марина Львовна?» – «Круги перед глазами, доктор. Дышать больно») Антон извлёк из сумки тонометр с фонендоскопом и началась церемония прослушивания, измерения жизненных показателей и говорения успокоительных речей. Супруги меж тем также не упускали возможности приласкать друг друга: «Боже, как ты омерзителен!» – «Что такого я сказал?» – «Лучше бы ты онемел!» Затем настал момент глотания валокордина из руки врача, после чего на глазах пациентки блеснули слёзы умиротворения. Она, можно сказать, возвращалась к жизни. («Петюня, укрой меня пледом.» – «Хочешь сока, Мариш.» – «Полстаканчика, любимый.»)
Убирая тонометр в сумку, Антон не сдержался:
– Как вы мне оба надоели – сил нет.
– Взаимно, – зевнула укрытая пледом пациентка.
Супруг её, провожая доктора к двери, смущённо поправил на носу очки.
– Сами себе мы надоели больше. Если вас это утешит.
Третий вызов поступил из соседнего дома. Дверь подъезда распахнута была настежь. Антон вошёл, позвонил в дверь указанной квартиры, но никто ему не открыл. Несколько минут Антон давил на кнопку звонка – безрезультатно. Тогда он по мобильнику связался со своей поликлиникой.
– Регистратура, – отозвался раздражённый женский голос.
– Привет, Юль. Это Климов.
Голос подобрел:
– Привет, Антон Алексеевич. Какие-то проблемы?
– Давайте-ка уточним… – Антон назвал записанный на листке адрес. – Правильно? Валуева Нина Николаевна. Кашель, насморк, температура. Так?
– Да. А что, дверь не открыли?
– Классический случай. Прошу зафиксировать.
Регистраторша чертыхнулась.
– Не парьтесь, Антон Алексеевич. Пусть в жопу идут. – И отсоединилась.
На четвёртый вызов, в пятиэтажку, Антон прошёл двором, купив мимоходом у лоточника два яблока, помыть которые намеревался в квартире пациента. Адрес этого больного также был Антону известен, но отрицательных эмоций не вызывал. Напротив. В пятиэтажке, в квартирке однокомнатной, обитали старик со старушкой, словно сошедшие со страниц повестей Гоголя. По внешности и поведению – прямо-таки Афанасий Иванович с Пульхерией Ивановной. Рядом с ними Антон буквально душой отдыхал. Дедушку на сей раз согнул приступ радикулита – в результате, очевидно, садово-огородных работ. Подобное уже случалось, и сегодня, как и прежде, бабуля трогательно суетилась подле скрюченного на тахте мужа и пришедшего доктора.