Троецарствие
Шрифт:
– Веревки затянуты слишком туго, нельзя ли ослабить? – спросил Люй Бу.
– Тигра всегда надо связывать туго! – отвечал Цао Цао.
Люй Бу увидел Хоу Чэна, Вэй Сюя и Сун Сяня, стоявших рядом.
– Я неплохо относился к вам, почему вы ушли от меня? – обратился он к ним.
– Ты слушался свою жену да наложницу и пренебрегал советами военачальников, – ответил за всех Сун Сянь. – Разве этого мало?
Люй Бу промолчал. Стража ввела Гао Шуня.
– А ты что скажешь? – обратился к нему Цао Цао.
Гао Шунь не отвечал. Цао Цао разгневался и велел его обезглавить.
Сюй Хуан подвел Чэнь Гуна.
–
– Ты всегда был нечестен, поэтому я и ушел от тебя! – гневно вскричал Чэнь Гун.
– Вы утверждаете, что я нечестен, – продолжал Цао Цао. – А какой толк от вашей службы Люй Бу?
– Люй Бу хоть и не проницателен, но не так коварен и хитер, как ты!
– Но ведь вы достаточно умны и способны, не так ли? Почему же вы попали в такое положение?
– К сожалению, этот человек не слушался меня. – Чэнь Гун кивнул головой в сторону Люй Бу. – Если бы он следовал моим советам, вы не поймали бы его!
– Что же мне делать с вами?
– Сегодня – день моей смерти, и только, – заключил Чэнь Гун.
– Для вас это так, но как быть с вашей матушкой и женой?
– Я слышал, что тот, кто управляет Поднебесной, соблюдая долг сыновнего послушания, не причиняет вреда неповинным родственникам. Тот, кто вершит дела гуманно и справедливо, не мешает совершать жертвоприношения на могилах других. Жизнь моей матушки и жены зависит от вас… Раз уж я попался, убейте меня, но не мучайте воспоминаниями о близких!
Цао Цао был уже склонен помиловать Чэнь Гуна, но тот повернулся и спустился с башни. Приближенные не могли удержать его.
– Проводите матушку и жену Чэнь Гуна в Сюйчан, пусть они живут там до старости! А того, кто осмелится нерадиво выполнять это повеление, казню! – крикнул вдогонку Цао Цао. На глаза его навернулись слезы. Но Чэнь Гун даже не обернулся. Он подставил шею и был обезглавлен. Цао Цао положил его тело в гроб и похоронил в Сюйчане. Потомки, оплакивая Чэнь Гуна, сложили такие стихи:
Он о жизни не думал и к смерти был равнодушен.Он воистину мудрым и доблестным воином был!Но никто не склонялся к советам его многоумным,И талант полководца в себе он без пользы таил.Уваженья достойно, что рядом он стал с господином,Сожаленья достойно, что в горе оставил сирот.Все же кто не хотел бы хоть раз походить на Чэнь Гуна,Чтобы так умереть, как он умер у Белых ворот!Когда Цао Цао вслед за Чэнь Гуном спустился с башни, Люй Бу обернулся к Лю Бэю:
– Вы сидите здесь как почетный гость, а я связанным брошен у ступеней. Не можете ли вы замолвить словечко, чтобы ко мне были более снисходительны?
Лю Бэй покачал головой. Вскоре вернулся Цао Цао.
– Я был главной причиной вашего беспокойства, – обратился к нему Люй Бу. – Я покоряюсь вам. Вы великий полководец, и, если вы сделаете меня своим помощником, мы без труда завоюем Поднебесную.
– Каково! – Цао Цао повернулся к Лю Бэю.
– А разве вы забыли о Дин Юане и Дун Чжо? – усмехнулся Лю Бэй.
– Вот уж кому никак нельзя доверять! –
Цао Цао велел увести пленника с башни и задушить.
– Эй, длинноухий! Ты забыл, как я у ворот лагеря стрелял в алебарду?
– Люй Бу, глупец! – послышался чей-то возглас. – Умирать так умирать, тут нечего бояться!
Все посмотрели на этого человека – то был Чжан Ляо, которого тащил палач. Люй Бу задушили. Голова его была отрублена. Потомки об этом сложили такие стихи:
Люй Бу в тот скорбный день был схвачен палачами,Когда Сяпи залил разлившийся поток.Не помогли Люй Бу ни меч, ни алебарда,И Красный Заяц – конь в несчастье не помог.Самоуверен был он, словно ястреб сытый,Сейчас же присмирел, как тигр, что в сеть попал.Любя жену свою, отверг совет Чэнь ГунаИ парня длинноухого напрасно обругал.Когда стража привела Чжан Ляо, Цао Цао, указывая на него, промолвил:
– А это лицо мне знакомо!
– Как же его не знать? Встречались в Пуяне.
– Так ты тоже об этом помнишь?
– И очень сожалею.
– О чем же?
– О том, что огонь тогда был недостаточно силен, чтобы сжечь тебя, разбойника! – выпалил Чжан Ляо.
– Ах ты, битый вояка! Как ты смеешь меня оскорблять! – задыхаясь от гнева, крикнул Цао Цао и обнажил меч.
Чжан Ляо не проявил никаких признаков страха и сам подставил шею для удара. Но вдруг один из тех, кто стоял за спиной Цао Цао, поспешно удержал его руку, а другой упал перед ним на колени:
– О чэн-сян, умоляю вас, не поднимайте руку!
Вот уж поистине:
Люй Бу о пощаде молил, но спасся ли он от могилы?Чжан Ляо злодея ругал, судьба ж ему жизнь подарила.Кто спас Чжан Ляо, об этом вы узнаете из следующей главы.
Глава двадцатая,
рассказывающая о том, как Цао Цао устроил большую охоту, и о том, как Дун Чэн получил халат и пояс
Итак, Цао Цао выхватил меч и хотел убить Чжан Ляо, Лю Бэй удержал его руку, а Гуань Юй пал перед ним на колени.
– Это человек с открытой душой, его надо пощадить, – сказал Лю Бэй.
– Я знаю Чжан Ляо как честного и справедливого человека, – повторил Гуань Юй, – своей жизнью ручаюсь за него!
– Я тоже знаю его таким, я только пошутил над ним!
Цао Цао отбросил меч. Он дал пленнику новое платье и усадил на почетное место. Чжан Ляо был тронут и заявил, что покоряется. Цао Цао пожаловал ему высокое звание и поручил призвать к миру Цзан Ба. Но Цзан Ба сам привел свои войска и сдался, как только узнал, что Люй Бу погиб, а Чжан Ляо покорился. В свою очередь Цзан Ба призвал к покорности Сунь Гуаня, У Дуня и Инь Ли. Только Чан Си отказался покориться. Цао Цао назначил Цзан Ба начальником уезда Ланъе. Сунь Гуань и другие тоже получили должности с повелением охранять земли Цин и Ци. Жена и дочь Люй Бу были отправлены в Сюйчан. Три армии были щедро награждены и получили приказ о возвращении.