Троецарствие

Гуань-чжун Ло

— Цзян Вэя здесь нет! Он в Дунтине и собирается напасть на Наньань. Дозорные, которые снуют вокруг наших лагерей, по нескольку раз в день переодеваются и меняют знамена. Цзян Вэй оставил их здесь морочить нас. Только глупый полководец мог заставить своих воинов понапрасну тратить силы. Вы захватите их лагерь и выйдете к Дунтину, в тыл Цзян Вэю, а я пойду в Наньань и займу неподалеку от города гору Учэншань. Если эта гора будет в наших руках, Цзян Вэй изменит направление и пойдет на Шангуй. Возле Шангуя есть ущелье под названием Дуаньгу — место, подходящее для засады. Как только

Цзян Вэй начнет отходить от горы Учэншань, мы ударим ему в тыл и разгромим его войско.

— Много лет я охраняю Лунси, но вы, оказывается, знаете местность лучше, чем я! — воскликнул восхищенный Чэнь Тай. — Идите в Наньань, я сделаю все, как вы приказали.

Войско Дэн Ая, двигаясь двойными переходами, подошло к горе Учэншань раньше Цзян Вэя. Приказав своему сыну Дэн Чжуну и сяо-вэю Ши Цзуаню с десятью тысячами воинов засесть в ущелье Дуаньгу, сам Дэн Ай стал поджидать противника. По его распоряжению, воины свернули знамена и строго соблюдали тишину.

Когда войско Цзян Вэя на пути от Дунтина к Наньаню приблизилось к горе Учэншань, Цзян Вэй сказал Сяхоу Ба:

— Мы должны занять эту гору до подхода противника. Это обеспечит нам господствующее положение в Наньане. Боюсь только, как бы Дэн Ай меня не перехитрил.

И будто в подтверждение сказанному на горе затрещали хлопушки, загремели барабаны, затрубили рога. На склонах горы как густой лес поднялись вэйские знамена, среди которых ярко выделялось большое желтое полотнище с иероглифами «Дэн Ай».

Воины передового отряда Цзян Вэя от неожиданности пришли в замешательство. Вэйцы обрушились на них и обратили в бегство. Пока Цзян Вэй с главными силами подоспел на помощь, отряд уже разбежался.

Цзян Вэй остановился у подножья горы и стал вызывать Дэн Ая на поединок, но тот отмалчивался. Тогда Цзян Вэй приказал своим воинам подняться на гору, но оттуда покатились вниз огромные камни.

Хотя Цзян Вэй бился до полуночи, но прогнать Дэн Ая с горы не удалось. Видя тщетность своих усилий, Цзян Вэй решил соорудить укрепленный лагерь неподалеку от горы. Воины принялись за работу. Но тут под грохот барабанов на них напало войско Дэн Ая. Отряд Цзян Вэя бросился врассыпную, топча и сминая друг друга.

На следующий день Цзян Вэй приказал подвезти к горе Учэншань обозные повозки и расставить их четырехугольником, чтобы создать подобие временного укрепления.

А ночью пятьсот воинов Дэн Ая с факелами спустились с горы и подожгли повозки. Завязался жестокий бой, длившийся почти до рассвета. Цзян Вэй опять остался без лагеря. Он отвел войско подальше от горы и сказал Сяхоу Ба:

— Наньань, видимо, взять не удастся. Придется сначала захватить Шангуй — там у противника хранятся запасы провианта.

Оставив Сяхоу Ба у горы Учэншань, Цзян Вэй во главе отборных воинов направился к Шангую. Войско двигалось безостановочно всю ночь, а когда рассвело, Цзян Вэй увидел, что они идут по дороге, вдоль которой с двух сторон тянутся горы.

— Как называется это место? — спросил он у проводника.

— Ущелье Дуаньгу.

— Не нравится мне это название. Нас здесь и впрямь могут отрезать… [112]

В

этот момент из передового отряда к Цзян Вэю примчался воин с донесением, что впереди видны клубы пыли и, очевидно, где-то вблизи засада противника. Цзян Вэй срочно отдал приказ отходить, но было уже поздно: в бой вступили отряды Дэн Чжуна и Ши Цзуаня, притаившиеся в засаде.

112

Дуань — по-китайски значит «отрезать».

Цзян Вэй отступал, отбиваясь от наседавшего противника, когда впереди появился отряд Дэн Ая. Подвергшись нападению одновременно с трех сторон, войско Цзян Вэя было разгромлено. От окончательного уничтожения его спас подоспевший на помощь Сяхоу Ба.

Вэйские войска отошли, и Цзян Вэй решил снова вернуться в Цишань.

— Там больше нечего делать, — заметил Сяхоу Ба. — Чэнь Тай захватил наш лагерь, Бао Су пал в сражении, и все его воины бежали в Ханьчжун.

Тогда Цзян Вэй изменил свое намерение и, минуя Дунтин, по глухим горным тропам начал отходить к Ханьчжуну. Войско ушло вперед, а Цзян Вэй с одним отрядом шел позади, прикрывая тыл от врага.

Но вдруг на его пути появился Чэнь Тай с войском, и Цзян Вэй очутился в замкнутом кольце. К счастью, об этом своевременно узнал военачальник Чжан Ни и пришел на выручку. С его помощью Цзян Вэю удалось вырваться из окружения и уйти в Ханьчжун. А спасший его Чжан Ни пал под стрелами вэйских воинов.

Тронутый преданностью и самопожертвованием своего верного помощника, Цзян Вэй обратился к Хоу-чжу с просьбой об оказании почестей сыновьям и внукам погибшего.

Войско понесло большие потери, и Цзян Вэй, считая себя единственным виновником поражения, подал императору доклад о том, что складывает с себя обязанности полководца. Он поступил точно так же, как поступил Чжугэ Лян после неудачного сражения под Цзетином.

Когда войска царства Шу отступили, Дэн Ай и Чэнь Тай щедро наградили своих воинов и устроили пир в честь победы.

Чэнь Тай представил вэйскому государю доклад о подвиге Дэн Ая. Вскоре из столицы от Сыма Чжао прибыл гонец при бунчуке и привез указ о пожаловании Дэн Аю высокого звания и пояса с печатью. Дэн Чжун, сын Дэн Ая, получил титул хоу.

В это время вэйский император Цао Мао переименовал свое правление с третьего года периода Чжэн-юань на первый год периода Гань-лу [256 г.].

Сыма Чжао, носивший теперь звание да-ду-ду, командовал всеми войсками царства Вэй. При выездах его охраняли три тысячи вооруженных воинов, и при этом еще впереди и позади шли воины с пучками стрел. Многие государственные дела решались у него на дому, минуя дворец. Сыма Чжао стал помышлять об императорской власти. В связи с этим его помощник Цзя Чун, сын юйчжоуского правителя Цзя Лу, занимавший при дворе должность чжан-ши, сказал:

— Господин мой, вы держите в руках кормило правления, и это не всем нравится. Прежде чем решиться принять титул императора, следовало бы разузнать мнение чиновников.