Троецарствие (том 2)
Шрифт:
Однажды Люй Мыну сообщили, что к нему едет посол Гуань Юя. Люй Мын встретил его в пригороде как высокого гостя. Посол передал ему письмо. Прочитав его, Люй Мын сказал:
– Дружба с Гуань Юем – мое личное дело, а приказ господина есть приказ, и я обязан ему подчиняться. Так и передайте полководцу Гуань Юю.
Затем он устроил пир в честь прибывшего и после пира повел его на подворье отдыхать. Туда к нему приходили родные воинов, ушедших с Гуань Юем в поход: одни просили передать воинам письма, другие – просто сказать, что дома все здоровы и живут в достатке.
Люй Мын
– Опять хитрит этот коварный злодей Люй Мын, – разгневался Гуань Юй. – Давно надо с ним разделаться! Пусть я сам поплачусь жизнью, но убью его!
Он прогнал гонца, но все военачальники и воины ходили к нему узнавать о своих родных и близких. Гонец отдавал письма и рассказывал, что Люй Мын очень милостив к народу и что дома все живы и здоровы. Воины радовались этому, и ни у кого не было желания воевать.
Когда Гуань Юй повел войско на Цзинчжоу, многие из его военачальников и воинов разбежались по домам. Гуань Юй был вне себя от гнева. Он решил начать наступление, но путь ему преградил отряд во главе с Цзян Цинем. Остановив коня, Цзян Цинь громко закричал:
– Гуань Юй, почему ты не сдаешься?
– Я – ханьский военачальник! – бранясь, отвечал Гуань Юй. – Никогда я не сдамся злодеям!
И, выхватив меч, он бросился на Цзян Циня. После третьей схватки Цзян Цинь обратился в бегство. Гуань Юй преследовал его более двадцати ли. Вдруг раздались громкие возгласы, и на Гуань Юя напали выскочившие из-за холмов отряды военачальников Хань Дана и Чжоу Тая. Цзян Цинь тоже повернул свое войско и вступил в бой. Гуань Юй отступил. Вскоре он увидел на холмах, расположенных южнее, толпы людей и белое знамя, развевающееся по ветру. На знамени была надпись: «Цзинчжоуцы».
– Кто из Цзинчжоу, сдавайтесь! – кричали люди с холмов.
Гуань Юй бросился к ним, но на него ударили отряды Дин Фына и Сюй Шэна. Гуань Юй был окружен. Войско его постепенно редело. С холмов цзинчжоуские воины окликали своих земляков, там были и братья, и сыновья, и отцы; воины Гуань Юя один за другим уходили на их зов. Гуань Юй, беснуясь, пытался их остановить, но все было напрасно.
Только к вечеру отрядам Гуань Пина и Ляо Хуа удалось прорваться сквозь окружение и спасти Гуань Юя.
– Среди наших воинов царит разброд, – уговаривал отца Гуань Пин. – Сейчас лучше всего было бы стать на отдых в каком-нибудь городе и дожидаться помощи. Вот хотя бы в Майчэне.
Гуань Юй послушался сына и с остатками войска укрылся в этом небольшом городке. Здесь он созвал своих военачальников на совет.
– Майчэн недалеко от Шанъюна, который сейчас охраняют Лю Фын и Мын Да, – сказал военачальник Чжао Лэй. – Надо обратиться к ним за помощью. Если они нам не откажут, а потом еще подойдет большое войско из Сычуани, наши воины вновь обретут волю к победе.
Не успело еще кончиться совещание, как сообщили, что войска Люй Мына окружили Майчэн.
– Кто прорвется через окружение и поедет в Шанъюн просить помощи? – спросил Гуань Юй.
– Я! – вызвался Ляо Хуа.
– А я
Плотно поев, Ляо Хуа вскочил на коня. Перед ним быстро распахнулись ворота; конь вынес всадника из города. За ним последовал Гуань Пин. Дорогу им преградил было вражеский военачальник Дин Фын, но тотчас же отступил под стремительным натиском Гуань Пина. Ляо Хуа, воспользовавшись замешательством в рядах врага, прорвался вперед и помчался в направлении Шанъюна. Гуань Пин вернулся в город.
Еще в то время, когда Лю Фын и Мын Да захватили Шанъюн, тамошний правитель Шэнь Дань сдался им. Затем Ханьчжунский ван пожаловал ему высокое военное звание и поручил вместе с Мын Да охранять Шанъюн. Разведчики доносили Шэнь Даню, что Гуань Юй потерпел поражение, и он пригласил Мын Да на совет. В эту минуту доложили о приезде Ляо Хуа. Лю Фын приказал впустить его к себе.
– Войска Гуань Юя осаждены в Майчэне, – сказал Ляо Хуа. – Из царства Шу подмога так скоро не придет, и единственная надежда Гуань Юя на вас. Если вы будете медлить, он погибнет.
– Отдохните и дайте мне подумать, – сказал Лю Фын.
Ляо Хуа отправился на подворье и стал ждать ответа Лю Фына. А тот обратился за советом к Мын Да:
– Как же мне быть? Моему дяде угрожает большая опасность.
– Я бы вам не советовал сейчас покидать Шанъюн, – ответил Мын Да. – У Сунь Цюаня сильное войско, и почти весь округ Цзинчжоу у него в руках. А Цао Цао с огромной армией расположился в Мобо. Майчэн – ничтожный городишко! Неужели вы думаете, что наше жалкое войско сможет противостоять силам двух великих правителей?
– Мне все это известно, – согласился Лю Фын. – Но ведь Гуань Юй – мой дядя! Могу ли я сидеть сложа руки, когда он в такой беде?
– Вы все еще считаете Гуань Юя своим дядей, но совсем неведомо, считает ли он вас своим племянником? – язвительно спросил Мын Да. – Не забыли ли вы, как он рассердился, когда Ханьчжунский ван усыновил вас. А помните, когда Ханьчжунский ван собирался назначить наследника и спросил совета у Чжугэ Ляна, тот ответил, что это дело семейное, и поэтому надо обратиться к Гуань Юю и Чжан Фэю. Ханьчжунский ван потом послал гонца в Цзинчжоу узнать мнение Гуань Юя, и тот ответил, что вы сын букашки и в наследники не годитесь. Он и Ханьчжунского вана уговорил заслать вас в глухой горный городок Шанъюн, чтобы вы ему не мешали. Это знают все, неужели вы об этом не слышали? И после всего этого вы еще склонны рисковать жизнью ради какого-то призрачного долга по отношению к дяде?
– Вы, конечно, правы, – согласился Лю Фын. – Но под каким предлогом я могу отказаться?
– Скажите, что недавно овладели Шанъюном, население еще неспокойно и вы не можете покинуть город, – предложил Мын Да.
На следующий день Лю Фын пригласил к себе Ляо Хуа и сказал то, что посоветовал Мын Да.
– Значит, Гуань Юй погиб! – вскричал Ляо Хуа, упав на колени и ударившись лбом о пол.
– Предположим, мы пойдем ему на помощь, – вмешался в разговор Мын Да. – Это все равно, что чашкой воды пытаться залить телегу горящего хвороста! Отправляйтесь-ка обратно и ждите, пока придут войска из княжества Шу!