Троецарствие (том 2)
Шрифт:
– Чжан Фэй здесь!
Оказывается, Чжан Фэй, подходя к заставе, увидел, что Вэй Янь ранен стрелой, и помчался ему на помощь. Бросившись к преследователю, он закричал:
– Кто ты такой? Назови свое имя, и будем драться!
– Ма Дай из Силяна, – отвечал тот.
– Если ты не Ма Чао, можешь убираться прочь! – крикнул Чжан Фэй. – Ты мне не соперник! Пусть сюда идет сам Ма Чао! Скажи ему, что его ждет Чжан Фэй!
– Ах, вот как! Ты меня ни в грош не ставишь! – разозлился Ма Дай и двинул коня на Чжан Фэя. Выдержав всего несколько схваток, Ма Дай бежал. Чжан Фэй повернул
– Остановись, брат мой!
Чжан Фэй обернулся и увидел Лю Бэя. Они вместе поднялись на перевал.
– Я знаю, как ты горяч, и потому решил тебя вернуть, – сказал Лю Бэй. – Ма Дая ты победил, теперь можешь отдохнуть; завтра придется драться с Ма Чао.
Наутро, едва лишь забрезжил рассвет, как внизу у перевала загремели барабаны – это подошло войско Ма Чао. Сам Ма Чао, в шлеме, украшенном головой льва, в серебряных латах и в белом халате, выехал вперед, держа копье наперевес. Он заметно выделялся среди воинов.
«Недаром говорят, что Ма Чао прекрасен», – со вздохом подумал Лю Бэй.
Чжан Фэй так и рвался в бой, но Лю Бэй удерживал его:
– Погоди, не лезь! Пусть Ма Чао немного поостынет…
Воины Ма Чао дерзкими выкриками вызывали Чжан Фэя на поединок, и он злился, что ему мешают хорошенько проучить врага.
Приближался полдень. Было заметно, что воины Ма Чао устали. Тогда Лю Бэй, наконец, разрешил брату выехать вперед.
Ма Чао обернулся и сделал знак своим воинам приготовиться. На расстоянии полета стрелы воины Чжан Фэя остановились. С перевала к нему непрерывным потоком шли на помощь войска. Чжан Фэй, сжимая копье, гарцевал на коне и выкрикивал, обращаясь к Ма Чао:
– Эй, знаешь ли ты меня? Я – Чжан Фэй!
– В нашем роду были только гуны и хоу! – отвечал Ма Чао. – Откуда мне знать такую деревенщину, как ты?
Чжан Фэй в бешенстве рванулся вперед. Сто раз схватывался он с Ма Чао, но не мог взять над ним верх.
– Настоящий тигр! – со вздохом произнес Лю Бэй, наблюдавший за поединком.
Опасаясь, как бы с Чжан Фэем не случилось беды, Лю Бэй ударил в гонги и отозвал свои войска. Ма Чао и Чжан Фэй разъехались.
Немного отдохнув, без шлема, с одной лишь повязкой на голове, Чжан Фэй снова вскочил в седло. Ма Чао тотчас же выехал вперед, и поединок продолжался. Они выдержали еще сто схваток, но победа не давалась ни тому, ни другому. Лю Бэй видел, с каким жаром они дрались, и приказал отозвать войско. Уже смеркалось, когда прервался этот небывалый поединок.
– Ма Чао необыкновенно храбр, и справиться с ним нелегко! – говорил брату Лю Бэй. – Сейчас мы отойдем на перевал, а завтра ты возобновишь бой.
Но Чжан Фэй так разошелся, что теперь ему все было нипочем.
– Я лучше умру, чем уступлю! – кричал он.
– В темноте сражаться нельзя! – убеждал его Лю Бэй.
– Вот еще! Зажжем побольше факелов! – упрямо отвечал Чжан Фэй.
К тому же и Ма Чао не успокаивался.
– Чжан Фэй, давай драться ночью! – то и дело доносился его крик.
Конь Чжан Фэя устал в долгой битве, и Лю Бэй поменялся с братом конем. Преисполненный решимостью победить, Чжан Фэй вихрем помчался в бой.
– Клянусь,
– А я клянусь, что не уйду к себе в лагерь, пока не повергну тебя к своим ногам! – отвечал ему Ма Чао.
Воины обеих сторон зажгли факелы. Стало светло как днем. Ма Чао и Чжан Фэй снова вступили в ожесточенный бой. Но после двадцати схваток Ма Чао вдруг обратился в бегство.
– Куда бежишь? – закричал ему вдогонку Чжан Фэй.
Ма Чао понимал, что ему не одолеть такого противника, и решил пойти на хитрость – увлечь Чжан Фэя за собой, дать ему приблизиться, а там, внезапно обернувшись, нанести ему смертельный удар бронзовой булавой.
Чжан Фэй погнался за беглецом, но был настороже. Он уловил движение Ма Чао и успел метнуться в сторону – смертоносное оружие пронеслось мимо. Теперь уж Чжан Фэй бежал от Ма Чао, а тот гнался за ним. На полном скаку повернувшись на коне, Чжан Фэй ловко натянул лук и выстрелил в преследователя. Ма Чао с быстротой молнии уклонился от стрелы. После этого всадники разъехались и вернулись к своим войскам.
Лю Бэй прокричал, обращаясь к Ма Чао:
– Ты знаешь, что я всегда действую великодушно и справедливо! Можешь дать отдых своим войскам, я не буду тебя тревожить!
Ма Чао, соблюдая осторожность, постепенно отвел свое войско; Лю Бэй тоже ушел на перевал.
На другой день Чжан Фэй опять собирался сразиться с Ма Чао, но тут сообщили, что в Цзямынгуань едет Чжугэ Лян. Лю Бэй отправился ему навстречу.
– Вы убедились, что Ма Чао храбрейший воин в мире, – сказал Чжугэ Лян. – И если они с Чжан Фэем будут продолжать драться, один из них погибнет. Этого нельзя допустить! Я оставил Чжао Юня и Хуан Чжуна охранять перевал Мяньчжу, а сам поспешил сюда. Я придумал, как заставить Ма Чао перейти к нам.
– Мне даже понравилась его храбрость! – воскликнул Лю Бэй. – Но как его привлечь на нашу сторону?
– Очень просто. У дунчуаньского правителя Чжан Лу, который собирается присвоить себе титул Ханьнинского вана, есть советник по имени Ян Сун, жадный на взятки. Мы подошлем в Ханьчжун своего человека, который подкупит Ян Суна и через него передаст Чжан Лу ваше письмо, а вы напишите ему: «Я веду войну с Лю Чжаном за Сычуань только для того, чтобы отомстить за вас. Не слушайтесь тех, кто стремится посеять между нами вражду. Как только я завершу покорение Сычуани, вы станете Ханьнинским ваном». Чжан Лу обрадуется и прикажет Ма Чао прекратить войну; вот тогда мы, прибегнув к небольшой хитрости, и заставим Ма Чао перейти на нашу сторону.
Лю Бэй был очень доволен таким советом и тайно послал в Ханьчжун советника Сунь Цяня с письмом и богатыми дарами.
Прибыв в Ханьчжун, Сунь Цянь первым долгом явился к Ян Суну, изложил ему суть дела и поднес дары. Ян Сун тотчас же повел Сунь Цяня на прием к Чжан Лу.
– Странно все же! – пожал плечами Чжан Лу, выслушав Ян Суна. – Лю Бэй всего-навсего полководец левой руки. Как же он может обещать мне титул Ханьнинского вана?
– Он дядя ханьского императора, – сказал Ян Сун, – и может испросить для вас титул у Сына неба.