Трое в снегу
Шрифт:
– - Боюсь, вы уклонились от темы, -- заметила Хильда.
Тоблер добродушно улыбнулся.
– - Брехливые экономки не кусаются, -- сказал он.
Глава третья МАТУШКА ХАГЕДОРН И СЫН
В тот же день и примерно в тот же час фрау Хаге-дорн, живущая на Моммзенштрассе, постучалась в дверь своего квартиранта Франке. Не очень-то приятно в собственной квартире стучать в чужую дверь. Что поделаешь, иногда без этого не обойтись. Особенно если ты вдова со взрослым сыном и маленькой пенсией, а взрослый сын никак не найдет работу.
– - Войдите!
– -
– - Негодяи!
– - пробормотал он, имея в виду своих учеников.
– - Похоже, что эти бездельники сидят на ушах, а не на...
– - Осторожней!
– - сказала фрау Хагедорн.
– - Не желаю слышать то, что вы чуть не произнесли. Хотите чашку кофе?
– - Две чашки, -- ответил Франке.
– - Вы уже смотрели газету?
– - Толстые щеки старой дамы зарумянились.
Франке покачал головой.
Она положила на стол газету.
– - Отчеркнуто красным, -- гордо заявила она.
Когда хозяйка вернулась с кофе, жилец сказал:
– - Ваш сын молодчина! Снова первая премия! В Брукбойрене очень красиво. Я был там однажды в туристическом походе. Когда он едет?
– - Через пять дней. Надо срочно постирать ему рубашки. Ведь это наверняка шикарный отель, где у каждого есть смокинг. А у моего мальчика только синий костюм. Он носит его уже четыре года. Лоснится, как шкварка.
Франке отхлебнул кофе.
– - Какой же это по счету приз выиграл ваш ученый сын?
Фрау Хагедорн медленно опустилась в свое сданное в аренду красное плюшевое кресло.
– - Седьмой! Первый раз было три года назад -- большой круиз по Средиземному морю. Он выиграл его за две срифмованные строчки. Потом полмесяца в "Палас-отеле" в Шатонеф. Это было перед тем, как вы к нам въехали. Потом поездка по морским курортам Северной Германии -- приз Общества содействия развитию туризма. Потом бесплатное лечение в Пистиане, хотя мальчик был вовсе не болен. Впрочем, это никогда не повредит. Потом полет в Стокгольм. Туда и обратно. И три дня в шхерах. Последней весной --две недели на Ривьере. Он еще прислал вам открытку из Монте-Карло. А теперь поездка в Брукбойрен. Альпы зимой -- это, наверное, грандиозно. Я так рада за него. На день у него будет спортивный костюм. Там, на свежем воздухе, пусть отвлечется. Вы не могли бы одолжить ему ваш толстый свитер? Его пальто тонковато для высокогорья.
Франке кивнул в знак согласия. Старая женщина сплела пальцы натруженных рук, по которым она перечисляла семь удач своего сына, и улыбнулась:
– - Сегодня почтальон принес письмо с бесплатными билетами.
– - Это настоящее свинство!
– - проворчал Франке.
– - Такому талантливому человеку и не находится работа! Я бы их так...
– - Полегче, полегче!
– - остановила его матушка Хагедорн.
– - Фриц сегодня рано ушел. Поехал куда-то поискать места. Знает ли он уже о премии?
– - Почему он не стал учителем?
– - спросил Франке.
– - Преподавал бы сейчас в какой-нибудь гимназии,
– - Реклама всегда была его страстью, -- сказала она.
– - Он посвятил этому свою диссертацию. О психологических законах воздействия рекламы. После защиты Фриц работал во многих местах. На последнем получал восемьсот марок в месяц. Он хорошо знал свое дело. Но обанкротилась фирма, _ фрау Хагедорн поднялась.
– - Пора замочить рубашки.
– - А я закончу с диктантами, -- сказал господин Франке.
– - Надеюсь, красных чернил хватит. Порой у меня возникает смутное ощущение, что сорванцы делают столько ошибок нарочно, чтобы свести меня преждевременно в могилу. Уж завтра я им покажу...
– - Полегче, полегче, -- сказала хозяйка, взяла газету и двинулась в кухню.
Когда вернулся кандидат наук Хагедорн, уже смеркалось. Он устал и замерз.
– - Добрый вечер, -- сказал он матери и поцеловал ее. Стоя у корыта, она быстро вытерла руки и протянула
ему письмо от фирмы "Путцбланк".
– - Уже знаю, -- сказал он.
– - Читал газету. И как тебе это нравится? Спятить можно. С работой, впрочем, опять ничего не вышло. Этот человек уедет в Бразилию только через полгода. А на его место уже есть кандидатура. Племянник управляющего.
– - Он шагнул к печке и стал отогревать окоченевшие пальцы.
– - Держись, сынок!
– - сказала мать.
– - Поедешь в горы, покатаешься на лыжах. Все лучше, чем ничего.
Он пожал плечами.
– - Днем отправился на фирму "Путцбланк". На трамвае. Господин директор был чрезвычайно рад лично познакомиться с первым призером. Поздравил меня с меткими фразами, которые я придумал для рекламы их стирального порошка и мыльной стружки. Фирма ожидает успешного сбыта этих товаров. Свободного места для меня, к сожалению, не было.
– - А зачем ты вообще туда поехал?
– - спросила мать.
Помолчав немного, сын сказал:
– - Я сделал директору предложение: вместо бесплатного путешествия заплатить мне хотя бы часть суммы наличными.
Мать прервала стирку.
– - В очередной раз передо мной стали ломать комедию, -- продолжал сын.
– - Мол, это невозможно. Мы связаны соглашениями. Да ведь Брукбойрен восхитительный уголок. Особенно зимой. Он желает мне хорошо повеселиться. Я встречу там избранное международное общество. Попросил прислать ему видовую открытку. У него нет возможности путешествовать зимой. Связан по рукам и ногам. Как он мне завидует!
– - Говоришь, очередная комедия?
– - спросила мать.
– - Значит, ты делал так уже не раз?
– - Просто я не говорил об этом, -- признался сын.
– - У тебя каждый грош на счету, а я разгуливаю по свету. Что называется, даром! Как бы не так! Всякий раз перед моим отъездом вдова Хагедорн немедля направляется в сберегательную кассу и снимает со счета пятьдесят марок. Иначе у ее ученого сыночка не будет денег на чашку кофе или кружку пива.
– - Нельзя упускать момент, мой мальчик.