Трое в снегу
Шрифт:
– - Перестаньте, -- заворчал тайный советник.
– - Вы с ума сошли?
– - Ничуть, -- сказал Иоганн.
– - Счастлив, что сижу возле вас. Ну хорошо, немного я, конечно, захмелел. Ваш костюм выглядит ужасно. Завтра я приду к вам и наведу порядок. Какой у вас номер, господин тайный советник?
– - Посмейте только!
– - строго сказал Тоблер.
– - Еще не хватало, чтобы владельца процветающей пароходной линии увидели, как он вытирает у меня пыль. У вас есть с собой бумага и карандаш? Пишите деловое письмо. Поторопитесь! Пока не пришел наш миллионерчик. Как он вам нравится?
– -
– - Втроем мы еще всласть повеселимся.
– - Оставьте нас, бедных людей, в покое!
– - сказал тайный советник.
– -Займитесь, если угодно, зимним спортом и общайтесь со знатными людьми!
– - Дирекция отеля уверена, что я знаю кандидата Хагедорна по Берлину и только не желаю это признать, -- сообщил Иоганн.
– - Так что ничего особенного не усмотрят, если я буду с ним часто встречаться. Напротив, без меня он никогда бы так быстро не стал миллионером!
– - Он оглядел Тоблера сверху вниз.
– - И обувь ваша тоже не чищена!
– - вздохнул слуга. Было заметно, как он от этого страдает.
– - Я в отчаянии!
Тайный советник, наслаждаясь сигарой, сказал:
– - Позаботьтесь лучше о вашей пароходной линии!
Как только капелла собиралась сделать передышку, танцевальные пары начинали бешено хлопать в ладоши. Госпожа Каспариус тихо сказала:
– - Вы действительно хорошо танцуете.
– - Ее рука лежала на плече Хагедорна, он ощутил нежный нажим пальцев.
– - Что вы делаете завтра? Вы на лыжах катаетесь?
– - Нет, -- ответил он.
– - В детстве у меня были коньки. Сейчас это для меня слишком дорого.
– - Давайте поедем на санях? В Санкт-Фейт? Ленч возьмем с собой.
– - Я договорился о встрече с двумя моими знакомыми.
– - Так откажитесь!
– - попросила она.
– - И вообще -- как вы можете предпочесть этого похожего на огородное пугало человека моему очаровательному обществу?
– - Я такое же пугало, -- сказал он сердито.
– - Мы с Шульце одна пара!
Многозначительно подмигнув, она засмеялась.
– - Ну конечно, господин кандидат. Все время забываю об этом. И все-таки вы должны поехать со мной в Санкт-Фейт. На санях. С колокольчиками на дуге. И под теплыми пледами. Это же замечательно.
– - Она прижалась к нему еще теснее и спросила: -- Я вам совсем не нравлюсь?
– - О нет, -- ответил он.
– - Но в вас есть что-то ужасно неожиданное.
Она немного отодвинулась от него и поджала губы.
– - Таковы мужчины. Когда вам откровенно в чем-нибудь признаются, вы ведете себя как светские дамы из монастырского приюта для престарелых.
– -Она посмотрела ему прямо в глаза.
– -Да не будьте вы таким жеманным, черт возьми! Мы молоды? Мы нравимся друг другу? А? К чему ломать комедию? Я права, верно?
Капелла перестала играть.
– - Вы правы, -- сказал он.
– - А где же мои знакомые? Он проводил ее к столику, поклонился ей и толстому
Ленцу и поспешно удалился разыскивать Шульце и Кессельгута.
– - Спрячьте блокнот!
– - сказал тайный советник Тоб-лер своему слуге.
– -Вон идет наш миллионерчик.
Хагедорн сиял. Усевшись, он глубоко вздохнул и сказал смущенно:
– -
– - Для этого она, несомненно, слишком хороша, -- убежденно сказал Шульце.
Хагедорн задумался.
– - Допустим, -- сказал он.
– - Но ведь нельзя же с каждой хорошенькой женщиной заводить амуры! В конце концов, на свете слишком много хорошеньких женщин!
– - Могу только согласиться с господином кандидатом, -- сказал Кессельгут.
– - Кельнер! Три водки!
– - И когда кельнер вернулся с водкой, воскликнул: -- Бог троицу любит!
После того как все опрокинули рюмки с бесцветным содержимым, Хагедорн с любопытством спросил:
– - Что будем делать? Еще нет и полуночи. Шульце погасил сигару и сказал:
– - Господа, прошу тишины! Позволю себе задать вопрос, который вас озадачит. А именно: с какой целью мы приехали в Брукбойрен? Пьянствовать, что ли?
– - Похоже на то, -- хихикнул Кессельгут.
– - Кто против, останется на второй год!
– - сказал Шульце.
– - Считаю до трех: раз! два! три!
– - Принято единогласно, -- сказал Хагедорн.
– - Итак, мы прибыли сюда не для того, чтобы напиваться, -- продолжал Шульце.
Кессельгут поднял руку:
– - Не только для того, господин учитель!
– - А посему я призываю присутствующих, -- объявил Шульце, -- оторваться от стульев и следовать за мной на природу.
Они с трудом поднялись и, слегка шатаясь, вышли из отеля. От чистого холодного воздуха у них перехватило дыхание. Изумленные, они стояли в глубоком снегу. Над ними простирался гигантский темно-синий купол неба, покрытый золотой и зеленой, серебряной и красноватой алмазной россыпью звезд.
Под луной плыло одинокое белое облачко.
Несколько минут они молчали. Из отеля доносилась музыка. Кессельгут прокашлялся и сказал:
– - Завтра будет чудесно.
Мужчины склонны смущаться, когда их захватывают сильные впечатления. По этой причине Хагедорн вдруг заявил:
– - Так, господа. Сейчас мы сделаем большого снеговика!
А Шульце воскликнул:
– - Только негодяй может отказаться от этого! Вперед марш!
Закипела работа. Строительного материала было предостаточно. Слепили большой ком и стали катать его по снегу вдоль и поперек, шлепая и уминая, пока он не превратился в подобие тумбы. Этот цилиндр они продолжали катать, и вскоре он располнел и удлинился настолько, что ваятели сочли его достаточно внушительным и установили перед маленькими пихтами, которые росли напротив входа в отель, по ту сторону дороги, у парка.
Все трое взмокли. Однако они были непреклонны и приступили к созданию второй части снеговика -- туловищу. Снега на этом участке почти не осталось. Пришлось перебазироваться в парк. Еловые иглы кололи разгоряченные лица.
Наконец туловище было готово. Пыхтя, они подняли его на снежный постамент. Это удалось без особых происшествий. Правда, Кессельгут не устоял на ногах.
– - Боже мой! Дорогой смокинг!
– - воскликнул он.
Но больше уже о нем не тревожился. Когда взрослые мужчины что-то задумали сделать, они этого добиваются. Даже в смокинге.