Трое в Долине
Шрифт:
Ноздри Мрака дернулись раз-другой, сказал с удивлением:
— Впервые этот жрун раньше меня учуял... Правда, пахнет стряпней.
— Тогда понятно, — согласился Олег. — Я бы варево из волшебных трав тоже учуял раньше всех.
Стена деревьев раздвигалась. Стало светлее, показались узкие трепещущие лучи солнца, что проникали сквозь кроны. Чуть дальше все было залито ярким солнечным светом, потянулась широкая поляна, почти поле, утоптанная так, что не росла даже трава. Деревья отступили далеко, стояли широким кругом в несколько верст, а посредине
— Змеи, — предположил Олег тревожно.
— Муравьи разве что, — буркнул Мрак, с его острым зрением он мог бы рассмотреть и жуков. — Что-то ритуальное. Кто знает, какие тут боги?
Лесная деревушка медленно приближалась. Под ногами глухо стучала твердая, как камень, земля. Зоркие глаза Мрака усмотрели вмятины от ударов.
Олег начал выдвигаться вперед. Мрак придержал Таргитая, тот жалел волхва и пытался бесстрашно переть впереди всех.
Люди заметили троих, но никто не убежал, никто не пошел навстречу. Опустили дубины и молча ждали. Все выглядели больными, изможденными, а кожа была серо-зеленой, нездоровой и словно бы покрытой коростой. Олег ощутил холодный ветерок, хотя воздух стоял подвижный как вода в болоте.
Он вскинул руки, показывая пустые ладони, шаг замедлил, но не остановился, пока не оказался в трех шагах от передних.
— Мы с миром, — сказал он внятно, — идем мимо. В ваших лесах зверя бить не будем, ваших женщин трогать не станем.
После долгой паузы вперед замедленно шагнул высокий и очень худой старик. Глаза без всякого выражения смотрели на Олега и как-то разом на Мрака и Таргитая. Голос был похож на скрип старого дерева:
— Вы можете заночевать у нас, ибо в лес вошла ночь.
— Ночью люди должны спать, — согласился Мрак настороженно.
Чутье говорило, что старика бояться не стоит, не враждебен, однако шерсть поднялась на загривке, изнутри подкатывался странный холодок, будто прикоснулся к покрывалу, скрывающему тайного бога, и вот-вот дернет за край так, что узрит страшное. — Мы... заночуем... может быть.
Олег, явно намереваясь вести разговор сам, сердито отпихнул локтем оборотня:
— Вообще-то мы ищем Хозяина Леса. Вы ведь знаете здешний лес?
— Вы идете правильно, — ответил человек, которого Олег уже начал называть войтом, он выглядел старше других, живее.
Мрак хмыкнул, глупые вопросы задает волхв. И так видно, что это племя наполовину из деревьев. Рожи деревянные, сами, как мухи в начале заморозков, серые, а кожа на мордах так и вовсе зеленоватая.
— Тогда заночуем, — решил он. — А утречком и отправимся.
Он быстро оглядел остальных, никто ли не возражает, по спине снова пробежал недобрый холодок. Лица у всех не просто деревянные, у них и глаза... не глаза, а наплывы на дереве, такие же серо-зеленые, только и того, что поворачиваются с натугой, слышно даже как скрипят.
— Добро, — ответил войт
— Да мы тоже, вроде бы, в лесу не чужие.
— Здесь даже мы не знаем дорог, — ответил войт тихо.
— Запреты? — спросил Олег.
Войт медленно покачал головой:
— Кикиморы.
— Ого! А чего с ними не ладите? Нам они никогда под ногами не путались.
— Им так сказано, — изрек войт негромко. — Никто и никогда не находит дорогу к Хозяину. Только один человек, но он хранит тайну, а передает ее только своим сыновьям...
— Ого! Кто это?
— Наш вождь.
Мрак посмотрел по сторонам:
— Вождь? А я ж думал, ты и есть вождь. Вид у тебя прямо как у вождя над вождями.
Войт вроде бы выглядел чуть польщенным, но голос не изменился:
— Только вождь.
— Как с ним повидаться?
— Вождь сейчас на охоте, — ответил войт. Подумал и повторил значительно. — На Великой Охоте. Вернется только через два-три дня.
Олег тихонько выругался, Мрак удивленно покосился на мудрого волхва. Таргитай с раскрытым ртом глазел по сторонам.
— Черт, — сказал Мрак раздосадовано. — У нас не так уж много времени... Он нам сможет показать?
— Смог бы, — ответил войт, — но станет ли...
Его водянистые глаза остановились на Олеге, у того пробежал по спине холодок, а внутри стало тяжело и холодно. Глаза войта без зрачков, серо-зеленые, болотного цвета, не глаза, а молодые наплывы древесной коры, пока еще не затвердели не стали темными, как чага, но уже такие же неподвижные, не мигнет даже, без век, как у ящерицы...
Войт указал на дальний домик, Мрак хмыкнул: все правильно — в сторонке, огорожен, на виду. Гостей не то, что опасаются, но глаз не спустят, а кто ночью выйдет по нужде, того могут и копьем пощекотать, мол, ты ж обещал наших женщин не трогать...
Когда прошли мимо домика войта, самого высокого, Таргитай горестно вскрикнул. От дома войта к соседнему на высоте крыши тянулось огромное длинное бревно. Ствол слегка прогибался под тяжестью пятерых молодых парней, подвешенных за ноги. Лыковые веревки плотно обхватывали лодыжки, а руки несчастных не доставали до земли по крайней мере на сажень. У всех были бледные измученные лица.
— За что их так? — спросил он жалостливо.
Олег оттолкнул его от войта подальше, а Мрак процедил сквозь зубы:
— Не твое собачье дело, хоть ты и бог! Забыл, как ведьму спасал?
— То была не ведьма, — возразил Таргитай горячо.
— А кто?
— Ее приносили в жертву местному богу.
— Замуж, значит, отдавали, — вспомнил Мрак. — Вот видишь! А ты влез со своим божеским ликом... Хотя, нет, тогда ты еще не был богом. Значит, со своим свинячьим рылом... А даже собачьей свадьбы нельзя портить, не знаешь?
Таргитай оглядывался на измученные лица, вытянутые тела, беспомощно свисающие руки. Когда подошли к гостевому домику, не утерпел, спросил войта почти враждебно: