Трое против Зоны
Шрифт:
До этого момента я старался вообще не думать о том, что предпринять, только приглядывался, изучал обстановку. Теперь можно было поразмыслить предметно.
Пригоршню я им не отдам, ясное дело.
Однако и гробить этих Сергеевых-Архаровых не собираюсь. Не знаю планов Дяди насчет ученых и персонала, но охранников он с Валерьяном точно положит, как минимум дежурную смену. Это сколько человек? Я бросил вокруг несколько быстрых взглядов, высматривая фигуры в черной форме.
– Одиннадцать, – тихо сказал Шнобель.
Я отвернулся от него.
Значит, надо что-то придумать. Чтобы и Пригоршню спасти,
Только вот пока что ни одной идеи не возникло, и я продолжал осматриваться в надежде, что придумаю что-нибудь. Солнце уже село, сквозь купол над головой проглядывало вечернее серое небо. Стальные дуги, поддерживающие стеклянные панели, делили купол на несколько секторов. Начинали собираться сумерки, но фонари на базе пока не зажглись.
Архаров вел нас к приземистому зданию, перед которым раскинулся небольшой сквер – аккуратно подстриженные кусты, газоны, клумбы с поздними цветами, скамейки. Идиллию портила торчащая посреди центрального газона штанга, уходящая к центру купола, – излучающий маяк. У бетонного основания штанги приткнулся металлический контейнер, издающий негромкое ровное гудение. Видимо, внутри находился усилитель. «Сглаз» – не очень мощный артефакт, и, чтобы его излучение накрывало достаточно большую площадь и давало хороший эффект, его нужно увеличить в несколько раз.
Мы со Шнобелем отстали на пару шагов.
– Столовая, – прошептал наемник. – И рекреационная зона. На втором этаже круглосуточный бар.
– Моя территория, – сказал Архаров и обернулся, ища нас взглядом. – Сегодня я столовку обхожу. Лучшее место для дежурства: бармен иногда спускается покурить, хоть поболтать можно, не так скучно.
По диагонали от нас, вперед и влево, или на одиннадцать часов, если столовку принять за двенадцать, стояло большое двухэтажное здание. Шнобель кивнул туда:
– Жилой корпус. За ним пожарный выход с базы, открывается только изнутри в случае тревоги.
Слева от нас, напротив столовой, торчал склад – бетонная коробка без окон.
– На складе еще один, – продолжал считать Шнобель.
– Кто ваш человек? – спросил я вполголоса. Наемник пожал плечами.
– Не знаю, сам должен подойти. Ждем.
Остановившись у железной, крашенной в темно-зеленый цвет оградки вокруг рекреационной зоны, Архаров кивнул на столовую:
– Вам туда. Поторопитесь, пока шеф подачу топлива не перекрыл.
Всю территорию справа отгораживал высокий толстый бетонный забор. Заметив мой любопытный взгляд, Архаров пояснил:
– Чтобы всякие мутанты после опытов не вылезли.
– Так там лаборатория? – влез Шнобель.
– Этого я не говорил, – смутился добродушный охранник.
– Ну, спасибо, братан. – Шнобель протянул руку, и охранник после недолгого колебания пожал ее. После чего, передвинув MP-7 со спины на бок, размеренным шагом двинулся обходить свой участок.
Поднявшись на крыльцо, я бросил быстрый взгляд на Будку и здания между ней и складом – два небольших кирпичных домика. Второй, ближе к складу, даже имел подобие архитектуры – фронтон с двумя колоннами. Это, видимо, административный корпус, а то, что между ним и Будкой, – техпомещение.
– Административный корпус, – подтвердил Шнобель, берясь за ручку и широко раскрывая дверь. – Кабинет директора,
– Не очень. План у тебя? Покажешь потом, чтобы я вспомнил.
В столовой половина ламп была потушена, за столами сидело всего три человека, в разных концах длинного зала. За раздачей никого не стояло, пришлось звать. Из двери кухни появился толстый повар, которого Архаров обозвал шефом, вытирая красные руки мокрым полотенцем.
– Это вас еще кормить? – без малейшего любопытства к чужакам поинтересовался он. Рукава белой форменной куртки были закатаны до локтя. – Выбора нет, предупреждаю, только гороховый суп остался и гуляш. Компота нет, только чай.
– Пусть будет чай, – нисколько не огорчился Шнобель, беря поднос. Я тем временем оглядывал зал и сидящих тут. Сбоку от раздачи наверх вела лестница – видимо, в бар. Оттуда доносились голоса и негромкая музыка.
– Да у вас тут веселье! – Шнобель подмигнул шефу, но тот равнодушно отвернулся и с грохотом начал сдвигать крышки кастрюль.
Получив ужин, мы отошли за столик возле окна, равно далеко от всех, кто тут сидел. Мужик с бритой головой, хлебавший суп в дальнем углу, уставился на нас недовольным взглядом. Остальные косились с любопытством.
Пока я ел, Шнобель загибал пальцы, тихо считая охранников:
– Возле склада главный вход, там один. Затем один в коридоре, через который мы пришли, это двое. Один на посту в Будке, другой в Административном корпусе, это четверо. Плюс на складе один, уже пятеро. Один ходит по периметру, другой по внутреннему кругу, то бишь вокруг столовой и рекреации, – семеро. Еще один вокруг лаборатории – восемь. Двое внутри лаборатории – десять. А Дядя говорил, что в смене одиннадцать, кого же я забыл? – подвигав носом, Шнобель залпом выпил полстакана остывшего чая. – Ну да, по периметру же двое ходят! Значит, две команды по одиннадцать трупов – уловил намек? Смена – сутки, сменяются каждые четыре часа.
Шнобель исподтишка оглядел людей в помещении, склонился ко мне и снова зашептал:
– Будем действовать в последнее дежурство второй команды. В четыре часа первая команда сдает дежурство и шкандыбает спать, так что на всей базе остается только вторая команда. Час переждем, чтобы уж точно все улеглись. И у нас остается два часа до того, как поднимется следующая смена. Но вообще-то операция займет несколько минут. Заметил у них черные браслеты?
Я кивнул.
– Знаешь, что такое? Датчики сердцебиения. Если грохнуть кого, датчик отсигналит на пульт, что хозяин копыта откинул. И дежурный тревогу подымет. Так что того, что за пультом, – кладем одним из первых.
– Так эти приборы в Будке…
– Вот-вот. Аппаратура, на которую сигналы со всех датчиков приходят. Что все охранники живы. Поэтому если вкратце, то план такой: мы с тобой ложимся дрыхнуть в Будке, как нам определили. Ждем последней смены, она в четыре начинается, потом ждем еще чуток. К пяти приходит наш человек. Он идет в тоннель к воротам и дает по кумполу первому. Так как первый знает нашего человека, то охранник шуму не поднимает и не бузит, тихо дает себя стукнуть. Это засекает дежурный на пульте в Будке и дежурный в Административном корпусе.