Трое против Зоны
Шрифт:
У печки, над маленьким кухонным столом, возле алюминиевого умывальника, висел шкафчик. За дверцами вместо полок оказался видеофон. Старик потыкал кнопки, набирая номер, подождал с минуту, после чего проскрипел в трубку мое имя и настойчивое желание сегодня же сдать товар. Маленький экран, померцав, разгорелся, показав лицо дежурного. Шнобель подошел ближе, с любопытством заглянул мне через плечо.
– Свяжитесь с Киреевым, скажите, Химик принес «везувий» и еще много чего, – влез я.
Дежурный быстро нашел Химика в своих списках, после чего согласился соединить
Как и ожидалось, у ученого загорелись глаза от одного упоминания «везувия». А когда Киреев увидел рюкзак – я открыл его, показав, что он доверху набит контейнерами, – его затрясло.
– Немедленно пускайте! – распорядился он.
– Так рабочий день почти закончился, – почти в один голос воскликнули дежурный охранник с Дедом.
– Давайте, давайте его сюда! – поторопил Киреев, словно не услышал. – Уже бегу в Будку.
И бросил трубку. Дежурный, пожав плечами, стал нажимать какие-то кнопки. Старик, ворча, отключился. Отодвинув потертую дорожку в центре комнаты, он поднял крышку люка:
– Ну, лезьте.
Надев рюкзак, я начал спускаться по вбитым в стенки бетонного колодца скобам. Среагировав на движение, зажегся тусклый свет. Шнобель карабкался следом. Путь на базу был открыт.
Глава 11
План Шнобеля
Итак, мы на базе. Теперь наша задача – остаться тут на ночь. Я бы сказал, по прошлым посещениям, что это нереально, но попробуем так повернуть… или «свой человек» поспособствует?
По гулкому бетонному коридору мы протопали до мощной бронированной двери. Камера под потолком при нашем приближении описала полукруг и замерла, нацелившись на нас. Потом в недрах двери загудело, защелкало – и она приоткрылась ровно настолько, чтобы мог протиснуться взрослый мужик с рюкзаком.
Мы со Шнобелем так и сделали. Наемник с интересом огляделся. Я заметил, что дверь открывается кодом, который набирается при помощи устройства ввода на стене рядом. Охранник, незнакомый молодой крепкий мужик, положив ладонь на ствол MP-7, хмуро кивнул вглубь уходящего дальше коридора. У него тут не было ничего, чтобы скрасить дежурство: ни телевизора, ни стола со стулом… даже газетку негде развернуть. Один сейф небольшой.
– Оружие сдавайте, – строго сказал он, открывая сейф.
– Как обычно, – согласился я, отдавая ствол, полученный от Валерьяна. Шнобель тоже быстро разоружился, сдал и АК-104, и нож. – Как звать? Давно работаешь?
На симпатичном лице отразилась короткая борьба между желанием поболтать и необходимостью соблюдать правила. Наконец он решился:
– Алексей я. Алексей Жевунов. Шестой месяц.
– И как оно?
– Ничего, – вздохнул он. – Только скучно – пипец. Наружу не выйти, телек не ловит, баб нет…
– Служи, солдатик, а нам пора, – ласково сказал Шнобель и, толкнув меня в бок кулаком, быстро двинулся прочь. По эту сторону двери коридор был ярко освещен трубками дневного света, в отличие от тусклых лампочек Ильича в предыдущей части.
– Ну, не скучай, – напутствовал я
Когда мы отошли подальше, Шнобель спросил сердито:
– Ты какого хрена в разговоры вступаешь? Потом сложнее будет по башке его тюкнуть. Не нужно нам знать, ни как его зовут, ни че он тут забыл, ясно?
– Я, может, для того и разговорился, чтоб тебя познакомить с местными. Глядишь, в нужный момент совесть проснется, если ты будешь знать, что здесь стоит Алекс, служит полгода, служба достала, без бабы ему тошно…
– Умный, да? – огрызнулся наемник. – Ты мне карты не мешай. О Пригоршне думай, а не об этих. Эти, считай, мертвецы. Так к ним и относись. Крепче спать будешь.
Коридор тянулся на полкилометра или даже дальше. Наконец мы подошли к еще одной железной двери, уже открытой. Переступив порог, попали на базу. В глаза ударили лучи заходящего солнца.
Как я уже говорил, «Березки» располагались на дне Туманной Пади. По подземному коридору мы вышли из облицованного бетонными плитами склона наружу и оказались в узкой глубокой долине. Над нами горел и переливался на солнце купол, оранжевые лучи дробились в стеклянных панелях, слепили. Поддерживающие бронированное стекло металлические дуги выглядели на этом фоне черными полосами.
По короткому коридору из сетки мы вошли в Будку – так тут называли КПП – одноэтажное кирпичное здание.
И попали в комнату с длинным столом. Тут нас уже ждал, изнывая, Киреев – старший научный сотрудник базы «Березки», заведующий складом артефактов. Голубые джинсы на коленях обвисли, из оттопыренных карманов белого халата торчали ручки и карандаши.
– Показывай, показывай! – Худой рыжий очкарик нервно потирал ладони. – Сколько у вас тут?
– Привет, Виталий Василич, – отозвался я, снимая рюкзак и начиная развязывать горловину. – Как обещал, принес тебе «везувий». Теперь и ты свое слово держи. Помнишь, сколько посулил?
– Максименко сейчас придет, – опять невпопад сказал Киреев. Осунувшееся, будто от постоянного недосыпа, лицо его было покрыто веснушками. – Давайте быстрее, через час вам надо покинуть базу.
Максименко был помощником Киреева на складе.
– Вот это вряд ли, Виталик, – задушевно сказал Шнобель, вмешиваясь в разговор. – Сам посмотри, сколько мы добра притаранили. Пока ты примешь, пока бабки пересчитаем…
Киреев часто заморгал. Ресницы у него тоже были рыжие, но светлые, в отличие от огненно-медных волос, почти прозрачные и едва видные за толстыми очками.
– Виталий Васильевич, прошу вас, – смущенно, но твердо поправил он наемника. – И на «вы», если позволите.
Уже наклонившийся над рюкзаком Шнобель удивленно выпрямился, обернулся ко мне. Я едва заметно кивнул.
– Ну раз у вас такие порядочки… – протянул наемник, кладя первый контейнер на длинный железный стол. – Как хочете.
На дальнем конце стола стоял компьютер с небольшим монитором. Стул был только один, перед компьютером. Предполагалось, что сталкеры тут не задерживаются, сдал товар, деньги получил – свободен. Комнату освещали две матово-белые трубки под потолком.