Трое против дебрей
Шрифт:
— Я сейчас…
— Ты немедленно войдешь в дом и согреешься, — оборва ла она меня. Это уже был приказ, а не просьба. — На сегодня ты достаточно померз. — И она повела лошадь в конюшню, а я лишь растерянно посмотрел ей вслед.
Я втащил койота в хижину и начал расстегивать боты. Визи осмотрел добычу и пропищал:
— Папа, когда я вырасту настолько, чтобы охотиться на койотов?
— Я надеюсь, — серьезно ответил я ему, — что, когда ты вы растешь, никому из нас не нужно будет травить койотов в сне гу.
Я горячо надеялся, что это будет так.
Глава X
В
Зима почти кончилась, хотя кое-где и лежали еще остатки снега. Накануне пробудился ручей; началось половодье. В тот же день над хижиной пролетел первый эшелон гусей. Правда, они летели где-то очень высоко, но все-таки они уже летели. А гуси никогда не обманывают ни самих себя, ни других. Когда они про летали над хижиной головами на север, хвостами на юг, можно было не сомневаться, что пришла весна.
У сарая для сена Визи охотился на воображаемого оленя. У него был лук и стрела, которые я сделал ему. Сейчас Визи под крался к зверю. Он пригнулся, приложил древко стрелы к тетиве и, выпрямившись, пустил стрелу в цель. Затем он испустил охотничий клич. Конечно, он убил самца с четырьмя ответвлениями на рогах. Он не признавал менее крупную добычу вроде молодых оленей с двумя ответвлениями на рогах или оленят, у которых рога едва намечаются. И конечно, он никогда не охотился на самок или детенышей.
Мы с Лилиан сидели у хижины, бездельничая и радуясь, что прошла зима. И по всему Чилкотину скотоводы и звероловы, лесо рубы и охотники за дикими лошадьми, их подруги и их малыши сидели в тот момент на бревнах у своих хижин, бездельничая и радуясь, что прошла зима.
В конце концов зима обошлась с нами не так уж плохо. За ян варь и половину февраля я выследил и убил тринадцать койотов. Насколько мне помнилось, лишь пять койотов перехитрили и обошли меня. Это был неплохой счет в мою пользу. Тринадцать койотов в переводе на язык денег могли равняться ста тридцати долларам.
Но в середине февраля круглосуточный ветер чинук [13] и последующие глубокие заморозки образовали на снегу твердую, как железо, корку, и койот мог весело помахать мне хвостом. Только глупец или совсем неопытный охотник стал бы надеяться, что ло шадь обгонит койота на затвердевшем снегу.
В течение последующих шести недель нам пришлось потра тить почти все свое время на дальнейшее освоение двуручной пилы. Дрова, как деньги: их всегда не хватает. Только похоже, что дрова испаряются при температуре —45°, а деньги при любой температуре.
13
естное название юго-западного фёна на восточных склонах
Итак, прилетели гуси, ручей бурлил водой, лед ломался и таял, а блюдце лежало в грязи, перевернутое вверх дном. И глядя на воду, струящуюся в ручье, я одновременно думал о блюдце. Вода и блюдце — эти два представления прекрасно сочетались друг с другом.
Я подошел к хижине и поднял блюдце. Затем я снова сел на бревно и стал вертеть блюдце в руках. Визи сделал перерыв в охоте, ибо любой охотник в конце концов устает. Он подошел к хижине и стал наблюдать за блюдцем.
— Ты убил его? — спросил я.
Он утвердительно кивнул головой.
— Это был жирный олень?
Еще один кивок головой.
— У него была печенка?
Он нахмурился.
— У всех оленей есть печенка.
Я сказал:
— Это хорошо. Мне до смерти хочется свежей оленьей печен ки.
Мои мысли вернулись к блюдцу. Какие-то соображения зрели у меня в голове, и я внезапно воскликнул:
— Промокашка! Мне нужен кусочек промокашки! Лилиан подняла брови.
— Ну, зачем она тебе?
Я нетерпеливо повторил:
— Принеси мне промокашку, сделай милость! И капельку воды!
— Перо и чернила? — спросила она, уходя в хижину.
— Конечно, нет, — ответил я. — Только промокашку и воду. «Какие глупые вопросы иногда задают женщины», — подумал я. Лилиан вернулась. Я оторвал кусочек промокашки и положил
его на дно блюдца. Затем я по капелькам накапал туда немного воды и перевернул блюдце.
— Куда девалась вода, — заинтересовался Визи, увидев, что она не капает с перевернутого блюдца. Визи еще не знал свойств промокательной бумаги.
Я снова стал капать воду на промокашку. Через некоторое время в блюдце показалсь вода; я продолжал капать, и вода заполнила половину блюдца. Я все капал и капал, пока вода не по бежала через край.
Я посмотрел на Лилиан поверх блюдца с видом учителя, стоящего перед классом, и начал объяснять:
— Каждое пересохшее болотце у ручья похоже на это блюдце с промокашкой. Болотистая почва подобно промокашке впитывает влагу от дождей и тающего снега. Если бы болота про питались водой, как промокашка в этом блюдце, то дожди и талая вода постепенно заполнили бы их и вода снова потекла бы из них в ручей. Это ясно, не правда ли?
— Когда слушаешь тебя, это кажется ясным, но… — Лилиан покачала головой, как, если бы это совсем не было ей ясно.
— Никаких «но». Давай подумаем, как бы наполнить одно или два таких блюдца.
Я встал и обратился к Визи, вытаскивая из кармана ножик.
— Теперь давай освежуем оленя и доберемся до его печенки.
Но у Визи уже пропал интерес к оленю. Мальчик наливал воду в блюдце и переворачивал его вверх дном.
Ручей Мелдрам течет от истоков до устья прихотливый и из вилистым путем. Он берет свое начало у безымянного озера, затем течет на северо-восток, образуя множество поворотов, и на десять миль ниже впадает в озеро Мелдрам. Из этого озера ручей течет на восток еще десять миль, а затем проходит через цепочку озерков, идущую с севера на юг. Вот из этих озерков фермеры отводили воду в свои оросительные каналы.