Трое на шоссе

Кунин Владимир Владимирович

Карцев судорожно вздохнул и поудобнее устроился в своем водительском кресле.

А за его спиной колыхались зайчики с барабанами...

* * *

Точно такие же зайчики неподвижно висели на кухонном окне в квартире у Карцева. Было дымно от сигарет, от сковороды на плите. Негромко вопил магнитофончик. Толик — сын Карцева — и его жена Лиза принимали гостей — бывших сокурсников Лизы по институту: очень cовременную девушку Аду и ее симпатичного, аккуратного молодого человека Веню. Толик кормил трехлетнюю

дочь Катьку. Лиза, в больших модных очках и ярком передничке, шустрила у плиты, Веня натирал сыр на терке. Ада курила красивую сигарету и листала новый журнал мод. Послышался звук отпираемых замков входной двери. Катька тут же рванулась из рук Толика и закричала:

— Дедушка приехал! Дедушка-а-а!

Лиза сняла очки и неуловимо точным движением поправила волосы. Она даже успела на себя в зеркало глянуть мельком.

— Это ты, папа? — крикнул Толик, с трудом удерживая Катьку.

— Я. — Карцев вошел в кухню. — Здорово, ребятки!

— Здравствуйте, Виктор Викторович, — улыбнулась Лиза.

— Привет, Лизок. — Карцев потянул носом, принюхался: — Сырком тертым присыпали?

— А как же! — вежливо сказала Ада.

Лиза перехватила рванувшуюся к Карцеву Катьку и заявила:

— Вот дедушка примет ванну, переоденется и возьмет тебя.

— Батя... — Толик по детской привычке чмокнул отца в небритую щеку, а Карцев взъерошил ему волосы и сказал Лизе:

— Протяни-ка мне детеныша. Я ее хоть в носик поцелую.

Лиза протянула визжащую от восторга и любви Катьку, и Карцев, не касаясь ее руками, поцеловал Катьку прямо в нос. Но Катька немедленно ухватила Карцева за шею и притянула к себе.

— Катька! Голову оторвешь, чертова девка!.. Отпусти сейчас же!

— Дедушка пришел из рейса! Дедушка пришел из рейса! — запела Катька.

— Вы Катьку не очень перегуливаете? Как-никак одиннадцатый час, — сказал Карцев Лизе и вышел из кухни, затворив за собой дверь.

Лиза обессиленно опустилась на стул, выразительно посмотрела на Веню и Аду, ожидая сочувствия, но те тут же поднялись из-за стола.

— Пора уже, — улыбнулась Ада.

— Рога трубят, — сказал Веня.

— Не уходите, ребята, — взмолилась Лиза.

Ада и Веня переглянулись.

— А может, проще к нам поехать? — спросила Ада.

— Продолжим игры на нейтральной полосе, — сказал Веня и покрутил на пальце ключи от машины.

— Катьку — дедушке, — предложила Ада.

— У нас тихо, — сказал Веня. — Ты да я, да мы с тобой...

— Господи, как я вам завидую! — вздохнула Лиза.

— Айда? — спросила Ада.

— Нет, — твердо сказал Толик и взял Катьку на руки. — У меня завтра выезд на линию в семь тридцать. И вообще... отец дома не был месяц.

— О, черт возьми, — тихо и зло проговорила Лиза. — Когда же я перестану зависеть от...

— Прекрати, — жестко сказал Толик и открыл дверь в коридор.

Все вышли в переднюю. Слышно было, как в ванной хлестала вода и фыркал под душем Карцев.

— Чао! — Веня пожал руку

Толику, подмигнул ему, как «свой своему», и первым вышел на лестницу.

Ада на секунду задержалась в дверях, шепнула Лизе по-бабски:

— Слушай, а дедушка-то у вас еще будь здоров!

Потом уже только семьей сидели за столом. Катька сонно обмякла на коленях у Карцева, одной рукой держась за его шею.

Лиза посмотрела на жесткие заскорузлые пальцы свекра и сказала:

— Есть прекрасный фээргэшный крем для рук. На Новом Арбате его — хоть завались. Я Толику уже раз десять об этом говорила... С вашей работой его просто необходимо иметь в доме...

Карцев был в дорогом тренировочном костюме. Редкие волосы мокро прилизаны после ванны.

— Купи, Лизок. Пригодится... Как работа, Толик?

— Нормально, па. Ездят. Привыкли. Как только цены повысили — мы месяца полтора стояли. А потом потихонечку, полегонечку... И опять поехали. Я сейчас план тащу — шестьдесят, шестьдесят пять рэ в смену. И гонки такой уже нету. У нас старые водители, которые в такси лет по двадцать, так и говорили: «Не торопитесь уходить. Клиент будет. Дайте ему повозмущаться, подергаться. Потом поедут как миленькие». И точно!

— Человек адаптируется ко всему на свете. В темноте начинает видеть... — сказала Лиза и встала из-за стола.

— Я боюсь в темноте видеть, — сонно сказала Катька.

Карцев поцеловал ее в щечку, впервые улыбнулся.

— Ну-ка, мадам!.. — Лиза подхватила Катьку с колен Карцева. — Спать! Скажи дедушке «спокойной ночи».

— Ты завтра в рейс не уйдешь? — спросила Катька у Карцева.

— Не уйду, Катька, не уйду. Спокойной ночи.

Лиза унесла Катьку.

— Ну, как жизнь семейная? — спросил Карцев у Толика.

— Нормально, — тоскливо ответил Толик. — У Лизки в институте скоро распределение будет. Надо бы ей что-нибудь подыскать в Москве. Ты ничего не сможешь сделать?

— Надо пошустрить в ихнем гараже, — сказал Карцев. — Может быть, там кто-нибудь из знакомых старых шоферюг работает?.. Такие вещи лучше всего через водителей делать.

— Точно! — оживился Толик. — Сообрази, папуль!..

— Попробуем...

Они выпили по рюмке. Закусили.

— Как рейс прошел? — спросил Толик.

— Нормально...

— Что-нибудь себе сделал? — И Толик произвел классический жест двумя пальцами.

— Тебе нужны деньги?

— Да нет. Я просто так...

— А то смотри.

— Спасибо. Давай еще по рюмашу?

В кухню вошла Лиза.

— Виктор Викторович, вас к телефону. — Лиза лукаво улыбнулась и, заговорщицки понизив голос, добавила: — Прелестный женский голос.

Она выразительно посмотрела на стенные кухонные часы и весело рассмеялась. Было начало первого ночи.

Карцев растерянно пожал плечами и вышел из кухни. Он прошел сквозь широкий коридор в большую комнату, где на диване-кровати была приготовлена ему постель, и взял телефонную трубку.