Триумф
Шрифт:
— Боятся те, кому есть чего опасаться и скрывать.
Сергей поднял брови:
— А ты много встречала таких, кому скрывать нечего?
— Вы сейчас продолжаете работать в компании?
— Я в отпуске, — беспечно отозвался Сергей.
— Но намерены вернуться? — уточнила Валентина.
— Даже если бы я не захотел, они без меня не справятся… — развел руками Сергей.
— Почему же вы тогда ушли в такое напряженное для «СуперНики» время?
— Иногда нужно дистанцироваться, чтобы посмотреть
— Непременно, не волнуйся. Маргарита Калашникова, не как бизнес-леди… как человек, как женщина… что она из себя представляет?
Сергей криво улыбнулся:
— Если я тебе отвечу правду, ты не напишешь, даже для твоей газеты это будет слишком… Маргарита — халиф на час. Она торговала на рынке кастрюлями, и это — ее потолок. А так — довольно мила. Пока рта не раскрывает… Это человек не нашего крута. Хватит. Я и так сказал слишком много.
— И последнее. В каких вы сейчас отношениях с женой? — в упор смотрела на него Валентина.
Сергей не отвел взгляда.
— Мы пережили кризис, за которым непременно наступит выздоровление.
Диана подошла к палатке и позвала Андре:
— Месье Андре! Внимание! Ал! — Диана отступила, и возле палатки возникла Анжела в совершенно новом виде. Без золотых локонов, без розовых лосин и прочего. Выглядела она совершенно иначе. Андре был сражен наповал.
Зям вылез из домика и залаял на Анжелу. Анжела выглядела смущенно:
— Видишь, что ты сделала? Меня даже Зямчик не узнает.
Андре во все глаза смотрел на преображенную Анжелу:
— Мадемуазель Диана, я восхищен. Это — стильно! Диана, это вы сделали?
Анжела пощелкала пальцами перед глазами Андре:
— Эй, Андрюш, ты на меня смотри. Я здесь.
Он замотал головой:
— Нет, шери, ты уже в Париже. Мы немедленно должны ехать. Я хочу познакомить тебя с мамой.
— Но я еще не готова. Я боюсь. А вдруг я ей не понравлюсь? — еще больше смутилась Анжела.
— Я, признаться, тоже немного волновался. Все это… — он изобразил пальцами Анжелкин золотой шиньон. — Но теперь я спокоен. Мадам Совиньон будет в восторге.
Анжела бросилась ему на шею, поцеловала. Андре застыл от неожиданности.
Диана улыбнулась:
— Мне, кажется, пора. Я где-то здесь оставляла свою папку.
— Да, я ее сюда положила. — Анжела потянулась за папкой. Задела кастрюлю и еле удержалась на ногах. Папка Дианы упала на землю, рисунки разлетелись во все стороны. — Говорила мне Милка, что здесь черт ногу сломит.
Андре с Дианой бросились собирать рисунки. Андре не спешил их возвращать, рассматривая:
— Что это? Вы еще и рисуете?
— Она еще и вяжет, — вмешалась Анжела. — Ритка хвасталась, что Дианка ей костюмы «от кутюр» делает. Только кто этот Кутюр, не
— Мадемуазель Диана, я бы хотел с вами серьезно поговорить, — заявил Андре. — Диана, у меня к вам будет деловое предложение. Вы знаете, кто я?
— Жених Анжелы, — предположила Диана.
— Я владею несколькими бутиками в Париже. Моя компания работает в двух направлениях. Это одежда для людей и собачек. Я предлагаю вам сотрудничество. Мне нравятся ваши модели. И я готов обеспечить их пошив и реализацию в Париже.
— Вот. Мы, таким образом, свернем с опасного курса. И айсбергу ничего не обломится, — объяснила Юлька свой план.
— Какому айсбергу? — захлопала глазами Амалия.
— Вы что, не смотрели «Титаник»? Ну вы даете! Полжизни потеряли. Какой там Ди Каприо! Почти как наш Сергей Анатольевич. Только блондин.
— Ты у меня сейчас работу потеряешь, если не прекратишь нести чепуху, — пригрозила Амалия.
Юлька надулась:
— А что, я вам что-то плохое посоветовала?
— Нет, план интересен. Но он очень рискован. Мы привлечем к «СуперНике» еще большее внимание прессы, общественности.
— Все так. Но мы отвлечем это самое внимание от главного — от настоящих дел фирмы — это с одной стороны, и покажем, что мы — тоже люди со своими слабостями, мелкими бытовыми неурядицами. Заметьте, мелкими бытовыми, а не крупными финансово-производственными.
Амалия сдалась:
— Похоже, здравый смысл в твоих рассуждениях таки присутствует.
— И еще один пункт. Мы выставим Ритку в хорошем свете: не как хищницу и мегеру, а как бедную овечку, жертву сексуального маньяка Сергея, — добавила Юлька.
— Что за выражения! — охнула Амалия.
Юлька фыркнула:
— А кто он, по-вашему? Профессор-ботаник?
В дверь Елизаветы Андреевны позвонили. На пороге возник Артем.
— Твоя Юлька просто молодец, — возбужденно сообщил он. — Знаешь, что она мне выдала по электронной почте? Толик, оказывается, родом из Радужного. У него там наверняка куча родни. И — внимание! — он ездил в этот самый Радужный незадолго до того, как наша Ритка взошла на престол. Я распечатал приложение к письму. Здесь сведения о его командировке, а вот ниже — даты.
— Невероятно! Все сходится. Ай да Юлька! Значит, командировка… Постой, но в этой истории мне одно неясно…
Доминика внимательно посмотрела на лист бумаги, а потом на Артема.
— А мне все ясно. Теперь ты забудешь то, что я тебе говорила об осторожности, и поедешь в Радужное… — вздохнула Елизавета Андреевна.
— Я не знаю, о чем вы, но ехать нужно, — сказал Артем.
Юрий Владимирович и Самвел нервничали в кабинете Анны Вадимовны. А Петрова все не было. Наконец он явился и строго окинул их взглядом.