Триумф

Веснина Елена

— Я тоже так считаю. Если Амалия приняла решение, она от своего не отступит. Но именно за это качество я уважаю Амалию и могу на нее положиться.

Что ты хотела мне еще показать?

Татьяна протянула бумажку:

— Расчетный счет, на который недавно ушла очень крупная сумма денег.

— По указанию Риты? — уточнила Доминика. — Какая цель платежа?

— Благотворительность. Но до сих пор мы благотворительностью в таких масштабах не занимались, заметила Татьяна.

— Мне знаком этот счет. Я видела его у Ритки в больнице. Как думаешь, что это означает?

— Это не мое дело… — Татьяна замялась. — Но, по-моему, Ритка

начала расплачиваться за свое восшествие на престол «СуперНики». Ведь не могла же она в одиночку провернуть такую сложную операцию. Изучить потоки акций, скупить пакет, в общем — оказаться несколько раз в нужное время и в нужном месте. Безусловно, кто-то ею руководил. Вот теперь она и платит.

— Звали, Амаль Станиславовна? — спросил Толик.

— Заходи, закрой дверь. Боюсь, что тебе снова придется съездить в Радужное.

— И чудненько. Родню навещу, деньжат им подкину. Амалия Станиславовна, я готов. А что делать?

Амалия посмотрела на личный листок по учету кадров Дианы, который лежал у нее на столе:

— Наведешь справки об одной особе. Она медсестра в поликлинике. Фамилия — Яровая.

— Как у Дианки? — удивился Толик.

— Это ее мать, — кивнула Амалия.

Юрий Владимирович объявил Борюсику, что сделал самый решительный шаг в своей жизни.

Борюсик просиял:

— Вы — женитесь? Как я рад! И кто же эта счастливица?

— Да погоди ты. Я расстался, — остановил его Юрий Владимирович.

— Надо же. И кто эта несчастная женщина? — осведомился Борюсик.

— Это не женщина. Это Амалия. Я сегодня раз и навсегда расстался с ней.

Борюсик выкатил глаза:

— С Амалией? А что… разве вы с ней… м-м-м… угу-гу?

Юрий Владимирович дернулся:

— Да нет! Угу-гу не было никогда. За кого ты меня принимаешь?! А наезжает она на меня давно. Одним словом, пора было поставить жирную точку в нашей истории. Я и поставил.

— Не хочу показаться нескромным, но я не совсем понимаю, о чем вы. А посему не знаю, как на ваше сообщение реагировать.

— Не надо ворошить былое… Дианки дома нет. Мне противно и одиноко, — пожаловался Юрий Владимирович.

Борюсик тут же предложил:

— Так давайте поедем ко мне. Я вас накормлю прекрасным ужином. А вы мне все расскажете… Или не расскажете… В общем, как получится.

Борюсик и Юрий Владимирович ужинали. В кухне было чисто и уютно. Юрий Владимирович с аппетитом поглощал стряпню друга, рассказывая:

— Знаешь, когда я жил один, я не представлял никого рядом с собой, в моей квартире. Потом появилась Дианка, она взяла на себя все хозяйство, и я с тех пор окончательно избаловался. Не могу себе даже чаю нагреть. Спасибо тебе, Борюсик, за приглашение. Я и не знал, как проголодался.

— На здоровье, всегда рады. У вас не пропало желание исповедаться? — спросил Борюсик.

— Ты прав, мне нужно выговориться, тогда станет легче, может, в чем-то наконец разберусь. Слушай. Речь пойдет о временах довольно давних. Я тоже думал, что они в моей душе быльем поросли. Но оказывается, нет. Это был трагический период в моей жизни. Я эту историю не могу вспоминать без душевного волнения… Жаль, что мы не можем выпить. Но не можем — и не можем. Амалия была лучшей подругой моей жены Галины… Видишь ли, Борис, я имел несчастье понравиться Амалии. И она буквально вцепилась в меня. Галина долго

ничего не замечала, а я старался обратить все поползновения Амалии в шутку. Тем более что женщины сохраняли между собой хорошие отношения.

Борюсик покачал головой:

— М-да, ситуация аховая…

— Ситуация сложилась действительно сложная, — продолжал Юрий Владимирович. — И я не знал, как выйти из нее достойно, не причиняя боли обеим сторонам. Я уважал чувства своей жены, у нас уже была Доминика, которую я любил и люблю больше жизни.

Но случилось непоправимое… Я в какой-то момент решил не чураться Амалии, а по-человечески с ней поговорить, чтобы ввести наши отношения в нормальные дружеские рамки.

— Влюбленные женщины воспринимают такие попытки как оскорбление, — припомнил собственный невеселый опыт Борюсик. — Бьюсь об заклад, у вас ничего не вышло.

Юрий Владимирович возразил:

— Ты прав. Но не в случае с Амалией. Она восприняла мои попытки как слабость и пошла на меня в атаку по всем правилам военной науки. В какую западню я тогда попал, вспомнить страшно. С одной стороны, Амалия с ее возрастающими претензиями, а с другой — любимая семья, спокойствием и счастьем которой я не хотел и не имел права жертвовать.

— А что же было дальше? — вытаращил глаза Борюсик.

— Эта ненормальная ситуация длилась долго. И совершенно измучила меня. Я не мог поговорить и с женой. Не мог ее волновать. Амалия же не останавливалась. А закончилось все просто ужасно. Ты знаешь, что у моей жены Галины было слабое сердце? Она стояла на учете у кардиолога. Ей вредны были сильные эмоции… Однажды… Амалия прикинулась, что хочет нормализовать наши отношения… Какие отношения, Борис, какие отношения! Я до нее пальцем не дотронулся! Я, как дурак, клюнул и согласился с ней встретиться наедине в отсутствие жены. Амалия подстроила все так, что Галина вернулась домой раньше. Услышав стук двери, Амалия бросилась мне на шею с поцелуями. Галина вошла и — застала нас с Амалией…

— Кошмар! — вырвалось у Борюсика.

Юрий Владимирович с болью отозвался:

— Не кошмар, Борис, это — настоящая трагедия. Галину увезла «скорая» с сильнейшим сердечным приступом. Она так и не смогла толком оправиться. А через некоторое время она скончалась. Амалия же стала распускать слухи, что она потеряла ребенка, что ребенок от меня. Чушь собачья? — И Юрий Владимирович утер невольную слезу.

По больничному коридору быстро шел мужчина в белом халате и шапочке. Медсестра на сестринском посту подняла голову от бумажек, но не отреагировала на него, снова углубившись в свои дела. Мужчина в халате свернул к Риткиной палате. Осторожно открыв дверь, он проскользнул в палату. Ритка застонала во сне, мужчина остановился в испуге. Убедившись, что Ритка спит, тихонько прошел к окну и повозился там некоторое время.

Закончив дело, он так же тихо вышел из палаты. Уже на самом выходе неловко хлопнул дверью.

Медсестра потянулась, взглянула на часы, повернулась к тумбочке с чайником, включила его в розетку. В это время мимо поста не замеченный ею быстро прошел неизвестный.

Ритка проснулась от хлопка двери. Ей приснился страшный сон, она не сразу пришла в себя, приговаривая:

— Спокойно, Маргарита, это был только сон.

Ритка оглядела палату. Было уже темно, в окно светила луна. На окне Ритке что-то показалось странным. Она нашарила выключатель, вспыхнул свет.