Триумф
Шрифт:
— Это я сериал пересказывала. Они пропустили вчерашнюю серию. — Анжела поправила золотистый локон и пошла грудью на опешившего Толика. — Мужчина, вы не на машине, случайно?
— Я? Я, это, на машине, — растерянно ответил он.
— А вы не подвезете нас до рынка?
— Подвезу, — как под гипнозом ответил Толик, и довольная Анжела обернулась к Рите:
— Маргарита, смотри этот сериал внимательно. Не пропусти самого интересного. Особенно про врача-убийцу.
Анжела и Толик вышли, а Борюсик и Ритка переглянулись. После паузы Ритка спросила:
— Ответь
— Абсолютно честно? Борюсик заволновался. — Да.
Я убью любого, посягнувшего на тебя. Разводись поскорей.
— Он мне не дает развода. И мне его жаль, — вздохнула Ритка.
— Пусть только появится — я с ним сам поговорю. По-мужски. Бессмысленно держать женщину, которая любит другого. Мы ведь с ним друзья. Вернее, были друзьями.
Ритка с интересом наблюдала за Борюсиком и улыбалась:
— Почему ты сказал — были?
— Маргариточка, я — врач. По профессии и по призванию. Максимум вреда, который я способен принести человеку, — это поставить ему хорошую клизму или свести бородавку. И то для его же пользы. А сказал я — были друзьями — только потому, что мужская дружба врозь, когда между ними встает женщина.
— Но ведь Васьки нет. Где же он? — вдруг вспомнила Ритка. Тревожная морщинка прорезала ее лоб.
Юрий Владимирович работал. Вид у него был помятый, настроение на нуле.
— Известная максима: работа — лечит. Начнем лечение. — Юрий Владимирович уставился на кучу смятых бумажек, развернул одну. — «У женщин в голове — фотопленка. То, что в жизни позитив, у них — негатив». Золотые слова. Неужели это я придумал?
Оглушительно затрезвонил телефон и заставил его вздрогнуть. Юрий Владимирович тяжело вздохнул, взял трубку:
— Шевчук слушает.
— Пап, это я, меня пару дней не будет, — затараторила Диана. — Я хочу проведать маму.
— Диана! — закричал Юрий Владимирович. — Ничего ей не говори про Амалию, слышишь! Прошу тебя.
В кабинет Амалии влетел Толик.
— В чем дело, Анатолий? Отдышись. За тобой волки гнались? — удивленно подняла на него глаза Амалия.
— За мной гонится потрясающая новость, Амалия Станиславовна! — тяжело дышал Толик. — Мужа Маргариты Викторовны убил некто доктор Медведев. Он сам это сказал.
Амалия потрясенно смотрела на Толика:
— Я ничего не поняла. Теперь медленно и подробно. Тот самый Медведев? Который близкий друг Никитиных-Шевчуков? Тот самый Медведев, который уже проходил по делу о покушении? Тот самый Медведев… Ай да Анатолий! Хорошую новость принес. Теперь милиция быстро разрешит эту неразрешимую задачку.
Борюсик пробирался в студию. Михаил и Ольга Алексеевна как раз выходили оттуда.
— Нельзя, чтобы каждая жизненная неудача загоняла вас в угол, — говорила Ольга Алексеевна Михаилу. — Нужно помнить, что завтра будет новый день. Надо пободрее себя вести, расправить плечи, взглянуть в будущее с оптимизмом…
Ольга Алексеевна встретилась взглядом с Борюсиком:
— О! Вы были на записи?
— Нет. Я
Михаил помрачнел, махнул рукой прощаясь и пошел к выходу.
Ольга бросилась следом:
— Михаил, подождите меня.
— Ольга Алексеевна, мне нужно поговорить… — удержал ее Борюсик. — Я вас надолго не задержу. Вы зря погорячились, что запись программы с Василием прошла без опасной мистики. Василий исчез.
Ольга Алексеевна сразу забыла о Михаиле:
— Я знала. Должно было что-то случиться! Программу нужно закрывать. Погодите, погодите, Борис Михалыч, вы же вчера сказали, что убьете его?
— Я его не убивал, — возразил Борюсик.
— Скажите честно, тут замешана женщина? Я слышала, что вы были поражены известием, что Василий — ее муж, — внимательно посмотрела на него Ольга Алексеевна. — Как романтично… Убить соперника…
— Это романтично только в романах. А в жизни смерть — это грязно и страшно. Ольга Алексеевна, вы должны помочь найти Василия. Нужно как можно скорее выпустить в эфир записанную программу с его участием. Вы сможете это устроить? Прошу вас, от этого может зависеть жизнь человека!
В офисе «СуперНики», напротив Татьяны, сидела Елизавета Андреевна. Подтянутая, с прямой спиной, в шляпке, перчатках — она была сама изысканность.
— Татьяна Николаевна, я к вам по весьма необычному делу. Вы знакомы с Доминикой Никитиной? — осведомилась гостья.
Татьяна, с интересом разглядывавшая посетительницу, ответила:
— В общем-то, да.
— Я от нее с поручением. Вернее сказать, с просьбой. В связи с тем, что она просила меня выяснить информацию, которая может быть конфиденциальной, давайте обменяемся паролями, — с невозмутимым видом сказала Елизавета Андреевна.
— Может, я не расслышала, чем мы с вами будем обмениваться? — недоверчиво переспросила Татьяна, и гостья терпеливо повторила:
— Паролями. Я должна доказать вам, что действую от имени и по поручению Никитиной. А вы должны мне поверить. Спросите меня, пожалуйста, о ситуации или факте, который знаете только вы с ней.
— Это странная игра. Не уверена, что она мне нравится. А если я позову охрану? — поднялась Татьяна, но Елизавета Андреевна задержала ее:
— Вы можете очень помочь Доминике, как в свое время она помогла вам, оставив в компании, несмотря на некоторые личные… нюансы. Оставила с высокой оценкой ваших профессиональных качеств. Несмотря, повторяю, на некоторые щекотливые обстоятельства.
— Допустим… Что я делала в этом кабинете, когда Никитина застала меня при этих самых обстоятельствах?
— Массаж шеи Сергею Анатольевичу.
Татьяна изумленно опустилась на стул.
— Доминика сказала, что вы знаете ее почерк, — продолжала Елизавета Андреевна, протягивая Татьяне листок бумаги. — Вот эти вопросы она хотела задать вам. Ее интересует не столько смысл сделок, проведенных в ее отсутствие, сколько позиция в них Маргариты. А также какие были альтернативы и от кого они исходили.