Триумф экстаза
Шрифт:
— О Боже! — задыхалась Эмили. — Эдгар! Позовите Эдгара!
— Тихо, миссус, это будет неприлично, — небрежно ответила Холли. — А теперь тужьтесь сильнее!
После нескольких приступов изнуряющей боли Эмили ослабела и откинулась назад. Откуда-то доносился стук: может быть, это рвется ее сердце? Потом послышался тоненький плач. Но она слишком устала, чтобы приподнять голову.
— Мой ребенок, принесите мне моего ребенка! — слабо прошептала она.
Холли подала ей крохотный сверток и, сияя от
— У вас девочка, миссус.
Эмили погладила пушистые светлые волосики на крохотной головке и слезы покатились по ее щекам.
— Девочка…
Она полюбила ее мгновенно и тут же уснула.
А Эдгар в это время метался по гостиной, глотая бренди.
— Проклятый ублюдок Райс! — в десятый раз повторял он Дэвиду, меряя шагами гостиную.
Несмотря на холод в комнате, Эдгар швырнул свой сюртук на стул; его белая сорочка была расстегнута, шейный платок сбился на сторону.
Дэвид схватил его за руку.
— Спокойно, дядя. Все уже позади. Я уверен, что и Эмили, и ребенок в порядке. Лучше прекрати метаться и пить, пока не допился до безумного состояния. Какой тогда Эмили от тебя прок?
Эдгар вздохнул и отдал племяннику свой бокал. Нетвердыми шагами подошел к дивану, сел и запустил пальцы в волосы.
— Подумать только, как я с ней обращался последнее время, и все из-за этого ублюдка! — Он стукнул кулаком себя по колену. — Господи, каким я был дураком! Мне следовало догадаться, что подлый слизняк планировал мщение все эти годы. Но я просто обезумел на фиесте, когда увидел в его объятиях Эмили. Я подумал, что она… я подумал… — Эдгар замолчал и закрыл лицо руками.
— Ну, дядя, не все еще потеряно, — утешил его Дэвид. — У тебя будет много времени, чтобы загладить свою вину.
Эдгар в отчаянии посмотрел на него.
— Так ли, Дэвид? Эмили боится: ее мать умерла во время родов. Я слышал, как она рыдала по ночам, и хотел пойти к ней, но проклятая гордость удерживала меня. Кроме того, я уверен, что Эмили меня ненавидит после всего, что я сделал. Господи, Дэвид, почему я так с женой обращаюсь? Ведь я люблю ее!
Улыбающийся Дэвид сел в кресло у потрескивающего камина.
— Да, дядя, я знаю. Почему бы тебе не сказать ей об этом после рождения ребенка? Тебя может удивить реакция Эмили.
— Да, я скажу ей, — согласился Эдгар. — И чего бы она ни пожелала — пусть так и будет. Я больше не причиню боли жене, никогда!
Услышав донесшийся сверху вопль, мужчины подскочили.
— О Господи, она умирает! — воскликнул Эдгар. — Я должен пойти к ней!
Дэвид снова схватил его за руку.
— Нет, дядя, тебе нельзя. Ты только будешь мешать. Холли сказала, что они обязательно позовут тебя, если будет нужно.
— Отпусти, племянник! Мне не хочется сбивать тебя с ног, но, клянусь Богом, я пойду к своей
Дэвид вздохнул и отпустил его. Эдгар побежал наверх и забарабанил в дверь. Через несколько секунд Холли приоткрыла дверь и сурово посмотрела на Эдгара:
— Что вам нужно, мистер Эшленд? Мы еще не закончили.
— Я слышал ее крик, уйди с дороги, девчонка!
— Нет, сэр! — возразила Холли, наваливаясь всем телом на дверь. — У вас родилась дочь, но вам не подобает входить, пока мы не закончим!
Эдгар ослабел.
— Дочь? — прошептал он и увидел в щелочку спящую Эмили с маленьким свертком на руках.
— Да, сэр. А теперь подождите. И служанка закрыла дверь.
По лицу Эдгара разлилась улыбка. Дочь! Эмили жива! Ребенок выжил! Дочь, его маленькая девочка! Вскоре Холли сжалилась над ним.
— Теперь вы можете войти, мистер Эшленд, — торжественно объявила она.
Взволнованная Мария бросилась к Эдгару, глаза ее сияли от радости.
— Ох, какой счастливый день, сеньор! Поздравляю вас!
— Спасибо, Мария, — сдавленным шепотом ответил он. Эдгар тихонько сел на стул рядом с кроватью. Холли взяла у спящей Эмили сверток и положила его на руки Эдгару.
— Теперь мы выйдем, мистер Эшленд, — сказала она. — Позовете, если мы понадобимся.
Эдгар слышал, как женщины собрали белье и вышли. Он сидел прямо и неподвижно, пока малышка не шевелилась. Дрожащей рукой отец приподнял край пеленки над личиком дочери. О, какой прекрасной она была! Он прикоснулся к маленькому сжатому кулачку; крохотная ручка властно ухватилась за его палец.
— Ну и хватка у тебя, малышка, — сказал он своей дочери дрожащим голосом. — Ты похожа на свою мать, знаешь ли, у тебя золотистые волосы и темные ресницы. Не могу дождаться, когда ты откроешь свои глазки. Они такие же голубые, как у твоей матери? Я думаю, ты будешь очень красивой, моя дорогая.
Эдгар долго и завороженно наблюдал за ней, пока девочка не уснула. Потом на цыпочках подошел к колыбельке и осторожно положил в нее свою дочь. Затем снова сел и стал смотреть на спящую жену.
Она была такой бледной, почти белой! Эдгар погладил влажные золотистые локоны, рассыпавшиеся по подушке. Он наклонился и поцеловал ее в лоб.
— Благодарю тебя за дочь, любовь моя, — прошептал он, и глаза его затуманились.
Эдгар откинулся на спинку и стал смотреть на жену, размышляя над историей своих отношений с Эмили.
Он женился на этой девушке, чтобы удовлетворить свою похоть. Он вел себя легкомысленно и безжалостно использовал ее, не зная того, что полюбит Эмили. Осталась ли теперь хоть капля надежды? Сможет ли жена когда-нибудь полюбить его в ответ? Или уже слишком поздно?
— Дай мне еще один шанс, Эмили, — с жаром прошептал он. — Пожалуйста!