Триумф Академии
Шрифт:
— Нет! — воскликнул Хорис Антик, вступаясь за своих коллег-«Серых». — Я знаю кое-кого из ИСО. Многие из них сами пережили взрыв хаоса. Эти бедняги добровольно вызвались помогать другим излечиться от той же самой болезни. Они бы никогда не сделали то, о чем вы говорите. Вам нечем подтвердить свои безумные обвинения!
— Пока нечем. Но доказательства будут. Иначе чем объяснить, что такие большие надежды и свершения неизменно превращаются в пепел?
Пока остальные кричали друг на друга, Гэри, сидевший в передвижном кресле, опустил голову.
«Чем объяснить? —
Все это Гэри знал. Причем давно. Но мешала одна трудность.
Он по-прежнему не понимал смысла этого проклятия. Вернее, понимал, но не до конца. Не мог уловить, почему внутри души его расы гнездится это скрытое стремление, смертельное, как змеиный яд.
И тут его осенило. Недостающий кусок встал на свое место. Нет, большая проблема осталась нерешенной. Зато разрешилась маленькая.
— Сектор Юнин… — пробормотал он. — Женщина по имени Сибил… — Селдон выпрямился и указал на нее. — Вы… помогали оживлять симов! Древние модели Жанны и Вольтера!
Она кивнула.
— Я была в числе тех, кого вы наняли для своего «эксперимента». Частично по вашему настоянию, частично по собственной глупости мы освободили симов в. самый неподходящий момент — или в самый подходящий для ваших целей, — когда одна из двух главных тамошних группировок пыталась силой доказать другой не правильность ее философских воззрений. Сделав это, мы невольно помогли уничтожить мини-ренессанс, происходивший в самом сердце планеты-столицы.
Мейсерд и Антик недоуменно хлопали глазами. Гэри все объяснил двумя словами:
— Мятеж тиктаков.
Они тут же кивнули. Хотя это случилось сорок лет назад, все помнили, как новые роботы (намного более примитивные, чем скрывавшиеся в подполье позитронные роботы Дэниела) внезапно начали буйствовать и причинили огромный ущерб, прежде чем были разоблачены и объявлены преступниками. Официальные власти объяснили происшедшее «воцарением хаоса в квартале Юнин»; это произошло незадолго до назначения Гэри премьер-министром.
— Все верно, — сказал Влимт. — Инспирировав так называемый мятеж, вы дискредитировали саму концепцию механических помощников и слуг. Конечно, все это было заговором правящего класса с целью сделать пролетариев вечными рабами, а на их место…
К счастью, поток фанатичных обвинений Влимта на этом прервался. В переходной камере кто-то гулко откашлялся. Все обернулись. Из люка вышел смуглый, темноволосый мужчина в обычном сером космическом комбинезоне. На бедре висела кобура с внушительных размеров бластером. Гэри почти сразу узнал третьего члена отряда инсургентов.
— Морс Планш, — сказал он, вспомнив человека, с которым познакомился около года
Сибил и Влимт что-то прошипели. Но новый гость поклонился Гэри.
— Привет, Селдон. — Потом он повернулся к своим пестро одетым товарищам. — Я же просил вас не вступать в перепалку с заложниками. Это бессмысленно и утомительно.
— Пилот Планш, мы наняли вас и вашу команду… — начал Влимт.
Но его прервала Джени Кьюсет, возбужденно выпалившая:
— Значит, вот мы кто? Заложники?
— Не ты, девочка, — ответила Сибил, материнская улыбка которой не соответствовала кричаще раскрашенному лицу. — У тебя есть все данные для того, чтобы стать хорошим революционером. Но что касается всех остальных, — при этом она указала главным образом на Гэри, — то мы собираемся использовать их, чтобы выиграть войну за освобождение. Сначала нашей планеты, а потом и всего человечества.
Глава 10
Им предстояло подготовиться. Согласовать планы с разбросанными по всей Галактике агентами нового ренессанса. Разослать партизанские отряды с целью похищения Пэров Империи, которые могли бы стать куда более эффективным средством достижения цели, чем опальный и разжалованный бывший премьер-министр. Согласно собственной оценке, Гэри стоил не больше половины разорванной кредитки.
«Сибил и Планш выбрали меня по личным причинам, — был уверен он. — Хотят отомстить за Юнин, Сарк и Мэддер Лосе. Я никогда не сумею убедить их в том, что благодаря действию психоисторических факторов эти революции были обречены на поражение задолго до начала».
Он мог заранее сказать, что в крахе Галактической Империи будет по крайней мере одно преимущество. Хотя многие факторы, вызывающие взрыв хаоса, оставались таинственными, стремление к миру, торговле и процветанию перевешивало их. Это соотношение должно было сохраниться и в период Междуцарствия. Люди, которым придется жить в это страшное тысячелетие, столкнутся с другими проблемами. Но по крайней мере от одного вида безумия будут избавлены.
«Бедный Дэниел, — думал Гэри. — Ты создал Империю максимально мягкую и добрую, которая отвлекала честолюбивых людей безвредными играми, а простаков вроде Хориса заставляла рыться в бумагах и летать в разные концы Галактики. И все шло гладко, пока эта внешняя гладкость не стала идеальной питательной почвой для того, чего ты боялся больше всего. Того, что я наконец понял».
Пока Сибил и ее коллеги координировали свои действия с другими агентами, разбросанными по всей Галактике, Хорис Антик пытался выпросить у них разрешение продолжить исследование.
— Какой от этого вред? Мы находимся в глубоком космосе, вдали от планет и оживленных космических маршрутов. Вместо безделья мы могли бы открыть что-нибудь ценное для всего человечества! А вдруг мои корреляции и уравнения Селдона позволят предсказывать, где в следующий раз появятся хаотические миры… то есть возникнет новый ренессанс?