Тритон
Шрифт:
И сразу же понимаю, что это была глупая затея. Если он появится впереди или сзади, мне некуда будет бежать. Я пячусь назад с надеждой, что не врежусь во что-нибудь. Молния освещает немного пространства на пути к кухне. У меня есть только один шанс добраться до гаража. Нужно сделать все быстро: дверь гаража издает ужасный шум и иногда застревает, полностью не открывшись. Как только я открою ее, он будет знать, где меня искать. Но это единственный шанс, который у меня есть.
Моя рука сжимает рукоятку фонаря.
Его
Я ору, что есть дури, и разворачиваюсь, с размаху заезжая ему фонарем по лицу, по шее, по плечу - в общем, куда попало. Внезапно, мое оружие выбивают из рук. Я слышу, как фонарь приземляется на кухонный пол в паре футов от меня.
Вспышка молнии демонстрирует, что он огромный. Мускулистый. И не носит рубашку.
– Ты что, и правда только что ползла по полу?
– спрашивает Тораф.
– Уфф!
– я толкаю его снова.
– Это твое любимое занятие? Пугать меня?
Он хихикает и его силуэт перемещается в гостиную.
– Если ты такая трусиха, то стоило хотя бы запереть двери.
Я открываю и закрываю рот несколько раз. Я забыла запереть дверь на задний двор, но это же не значит, что он должен забегать сюда и пугать меня до чертиков. Я прохожу за ним в гостиную и пробираюсь к дивану.
– Что ты здесь делаешь? Где Гален?
Ничего хорошего после такого момента затишья не жди.
– Эмма, мне нужно, чтобы ты отправилась со мной в Свободные Воды. Прямо сейчас.
В темноте не видно его лица, но голос у него до ужаса серьезный. Я пытаюсь представить себе ужасно серьезного Торафа и не могу. Пограничье? Гален рассказывал мне о нем раньше. В этом месте происходит аналог судебного заседания у Сирен. В общем, туда отправляются все правонарушители.
– Зачем? Что случилось?
– Много чего. Я не знаю, как он это сделал и чего им наобещал, но Джаген настроил оба дома против их королевских семей. Ищейки и Архивы клянутся, что не узнают пульса твоей матери. А теперь Джаген еще и обвинил монаршие семьи в блуде.
– Блуде?
– я знаю, что это значит в человеческой речи, но что подразумевают под этим Сирены - понятия не имею.
– В супружеской измене. Может, и не это поколение, но он заявляет, что кто-то из королевской семьи в прошлом должен был загулять на стороне, потому что как еще объяснить наличие у Паки Дара Посейдона?
– Он усмехается.
– Я не могу поверить, что все это сейчас происходит. Как они могли поверить такому скользкому угрю как Джаген?
Молния бьет ближе и мне удается рассмотреть Торафа. Он так же взволновано выглядит, как и звучит его голос. Я даю ему договорить, - кажется, ему есть что мне рассказать, а если и нет, то ему нужно отдышаться.
– Члены Королевских семей даже не могут покинуть Свободные Воды сейчас, потому что король Антонис, твой дедушка,- кстати, ты знала об этом?
– пытался задушить Джагена после того, как он
Твой дедушка. Технически, я это уже знала. Я уже знала историю про Грома и Налию, и про Антониса, ее отца и короля Посейдона, обвинившего Грома в ее убийстве. Но все это было просто историей, а все ее герои - незнакомцами. И это было до того, как мама оказалась Налией. У меня есть дед. Не просто дед, а король. Король рыб.
Я откашливаюсь.
– Значит… Весь этот сыр-бор не просто из-за личности мамы. Это Джаген пытается прибрать к своим лапам оба королевства? И…ты думаешь, ему это удастся?
– Да. Так и думаю.
– Но я не понимаю.Что я смогу сделать, чтобы его остановить? Я всего лишь полукровка.
– Ты можешь пойти со мной и показать им всем, что у тебя есть настоящий Дар Посейдона. Что Налия твоя мать. Это подтвердит ее личность, как и то, что члены королевской семьи не лгут и в их роду никто не изменял своим парам.
– А разве это не докажет обратного? В смысле, ты же знаешь, откуда берутся дети? Это значит, что мои мама с папой…
– Я знаю, что и как. И, гм, я не хочу обсуждать этого с тобой. И еще я твердо уверен, что Гален тоже был бы против подобной беседы. Но я надеюсь, Налия сможет получить прощение за все это, с учетом того факта, что она считала Грома мертвым. Но они даже не верят в то, что она Налия.
Я киваю, но движение теряется в темноте. Кажется, шторм снаружи начинает утрачивать свою силу.
– Гален отправил тебя за мной?
Долгое молчание говорит само за себя.
– Он не знает, что ты здесь?
– спрашиваю я, облизывая губы.
– Он знает, - мягко говорит Тораф.
– Но он думает, я вернусь с тобой, чтобы сдать тебя в руки Джагену.
Я сглатываю.
– Ты и правда…
Я замечаю, как его силуэт подрывается со стула.
– Нет! Просто невероятно, как быстро все воспринимают за чистую монету, что я пошел против них. Разве я когда-то предавал? Ни разу! Тебе стоило бы увидеть лицо Галена, когда я сказал Джагену, что приведу тебя обратно. Если бы он смог до меня добраться, то тут же бы придушил. А Рейна… - Он издает слабый всхлип.
– Трезубец Тритона, Эмма. Ты должна пойти со мной и расставить все по своим местам. Они не могут отправиться в Ледяные Пещеры с мыслью, что я их предал.
– Я обещала Галену не заходить в воду. Сейчас же ты просишь меня пойти с тобой и заявить всем Сиренам о своем существовании? Да он прибьет меня на месте. Как и мама. Они оба помешаны на том, чтобы удержать мое существование в секрете. Они считают, для меня это опасно. Почему ты об этом не думаешь?
Я чувствую, как вес Торафа опускается рядом со мной на кушетку. Именно в этот момент наконец-то врубается свет. Кажется, будто весь дом зажжужал. В глазах Торафа стоят слезы. Слезы. Он берет мою руку в свою.