Тринадцатый
Шрифт:
Это воспоминание быстро сменилось другим. А я не сомневался, что это было именно воспоминание. Слишком реальными были эмоции, что передавались мне.
Теперь мне уже семь лет. Я стою в лесу. Мелкий дождь моросит, сейчас ранняя осень. От былого восторга не осталось ни следа. На этот раз пистолет в руке лежит уверенно. Он словно стал частью меня.
— Стреляй, — проговорил мужчина, у которого не было лица.
А я смотрю перед собой, но вижу лишь темноту…
— Стреляй! — повторился
И я понимаю, что должен сделать это. Жму на курок. Рука уже давно не дрожит при выстреле. Рот слегка приоткрыт. Так уши меньше закладывает. А в душе слабый трепет…
Пуля вылетает и словно в замедленной съемке начинает замедляться, а потом и вовсе замирает… постепенно всё начинает кружиться. Весь мир кружится. Не понятно где верх, где низ. И…
Я резко распахнул глаза и вскочил, тяжело дыша.
— Алексей, у вас всё в порядке? — спросила у меня женщина.
Я кивнул и ответил:
— Да. Просто мне для первого раза достаточно.
Сказав это, я поспешил покинуть зал. Вернулся в свою комнату. Выпил литр воды, но горло продолжало казаться пересохшим.
— Всё в порядке? — послышался голос Макара, а через минуту он и сам материализовался из воздуха.
— Да. Всего лишь воспоминания начали просыпаться, — ответил я и откашлялся.
А затем налил себе ещё воды. В училище стояли магические фильтры для воды. Я мало что понимал в строительной магии, но хорошо знал, что воду здесь можно пить из-под крана, ничего не опасаясь.
— Поделишься? — спросил призрак и сделал вид, что присел рядом.
На самом деле он парил в пяти сантиметрах над кроватью, на которой я сидел.
— Нет, — замотал я головой. — Там… вообще ничего не понятно.
Призрак понятливо кивнул и не стал настаивать.
С этими размышлениями я и пошёл на тренировку.
— Как успехи с ощущением источника? — сразу спросил у меня мастер.
— Хорошо, — ответил я и плюхнулся на скамейку.
Сегодня в зале мы были одни. Групповые тренировки у мастера закончились, и он выделил для меня время после.
— Вы выглядите обеспокоенным, — заметил Пётр Александрович.
— Устал после медитации.
— Так, — заинтересовался он и присел рядом. — Что произошло во время медитации?
— Сперва в груди было обычное тепло. А потом меня словно обожгло.
— Сильно?
Я не стал говорить, что мне к груди словно оплавленную кочергу подставили, после чего нахлынули воспоминания. А ответил просто, как бы это сделал обычный подросток, кем я должен был быть:
— Сильно. До сих пор болью отдаёт.
— Первые разы такое случается. Потом вы научитесь контролировать выходящую ману. Источник у вас слишком большой, чтобы это было так просто.
— Тогда давайте учиться. Я хочу
— Не будете халтурить, даже два разучим.
Я кивнул. Чего-чего, а упорства во мне было хоть отбавляй.
Тренировка прошла спокойно. Сегодня помимо тепла в груди я учился чувствовать магические каналы. По такому же принципу.
Тепло линиями разливалось по телу. И вся сложность заключалась в том, чтобы почувствовать всю систему одновременно. Широкие каналы были горячее, а в тонких тепло еле улавливалось.
Через два часа стараний я был утомлён, но доволен. Поскольку мы прошлись по каждому каналу, и теперь я знал, что их у меня аж сорок шесть штук. И в дальнейшем из каждого будут получаться разные магические нити.
После тренировки я поднялся по лестнице в свою комнату. Письменные задания по общим дисциплинам никто не отменял, и я намеревался ими заняться.
Но до комнаты не дошел.
На одном из пролётов возле окна сидел Виталий и прикрывал ладонью глаз. Форма у парня была помятой, словно он только что подрался.
— Надеюсь, ты как следует его отмудохал? — спросил я и присел на подоконник рядом с другом.
— Если бы, — выдохнул он. — Этого ублюдка еще никто в училище не смог победить. Долбанный аристократ.
— Откуда такая ненависть к дворянам?
Я давно хотел спросить, но как-то случая не представлялось.
— У нашей семьи много денег. Очень много, — просто ответил он и натянул на лицо улыбку. — Но сколько бы раз мы не подавали на титул, нам отказывали. Титул стал важнее денег, понимаешь?
— Понимаю, — ответил я.
Наверняка у сына князя Воронцова было гораздо больше денег, чем у всей семьи Виталия. Но пока я скрывался, доступа у меня к ним не было. Поэтому сейчас я мало чем отличался от нищего простолюдина.
— Кто тебя побил-то? — спросил я, перебивая неловкое молчание.
— Герасимов. Не понравилось ему, видите ли, как я на него за ужином посмотрел.
Тут я вспомнил, что совершенно забыл про вечерний приём пищи и задумался. Спустя пару секунд Виталий продолжил говорить.
— Как отомстить ему? — серьёзно и со злобой в голосе спросил Виталий.
— Отомстить? Может, сперва научишься стоять за себя? Насколько я понимаю, тут не сильно-то важно кто ты аристократ или нет. Если у тебя есть сила, то с тобой будут считаться.
Он тяжело вздохнул и, поджав губы, посмотрел на меня.
— А как стать сильнее, если я и так стараюсь? Только вот не получается.
— Старайся больше… и лучше. Я не знаю. Но глядя на тебя, ммм… вот если четно, по тебе не скажешь, что ты сильно стараешься. Без обид только.