Тринадцатый
Шрифт:
Здесь был первый этаж, на окнах были жалюзи. Но я все равно не понимал, каким местом думал архитектор, проектируя окно в туалете!
— Как и я тебе. И что дальше? Оба будем ждать, пока твоих бывших работодателей прижмут, и они нас сдадут со всеми потрохами?
Гаврила снова задумался.
Однако окончательное решение ему не дал принять странный звук из единственной закрытой кабинки. Словно там мешок с картошкой упал.
— Твою
Он отшатнулся, словно там была кислота, а я подошел ближе.
— Какого хрена? — продолжил он.
Нужно было заглянуть внутрь, но так я вляпаюсь в лужу крови и буду оставлять за собой следы.
— Надо открыть. Вдруг там кому-то нужна помощь, — спешно проговорил я.
Осмотрелся. В углу стояла швабра, которой я и подтолкнул дверь кабинки.
Сперва она не поддавалась, оказавшись закрытой изнутри. Тогда я хорошенько ударил в то место, где располагался шпингалет. Он был придел в одном месте во всех кабинках.
Дверь с треском открылась. И мы с Гаврилой застыли. А потом переглянулись.
— Кто мог такое сотворить? — холодно спросил он.
— Без понятия.
Хоть я и ровно относился к смертям, но сейчас даже у меня внутри что-то сжалось. Это было очень жестокое убийство.
На полу кабинки в полусогнутой позе лежал парень в форме видящих. Я узнал в нем своего одноклассника, который отпросился с последнего урока по причине плохого самочувствия.
Весь унитаз был в крови. А горло парня перерезано.
Судя по всему, его убили, а затем положили голову так, чтобы кровь стекала в воду.
Гаврила сглотнул и попятился к выходу.
— Куда собрался? — остановил его я и продолжил, добавив стали в голос. — Вместе нашли, вместе и сообщим.
— Нахрен мне еще и такие проблемы. Нас же первыми будут подозревать… Давай я тебе всех сдам, а ты сделаешь вид, что меня здесь не было? — голос парня дрожал.
Я всмотрелся в его лицо. Предложение было крайне странным, однако в глазах Гаврилы не было того, что я видел у настоящих убийц. Только страх за свою шкуру. Поэтому либо он хорошо притворяется, либо правда ни при чем.
— Ладно. Но если узнаю, что ты имеешь к этому какое-то отношение, — процедил я и кивнул в сторону трупа. — То ты об этом пожалеешь.
Гаврила кивнул и выбежал в коридор. А я замотал головой. Вот же дурак, хоть бы проверил, что там никого нет, раз не хочет палиться. Видимо, он от страха об этом не подумал.
У меня
И раз уж я стал случайным свидетелем, то медлить было нельзя. Поэтому набрал Ивана Фёдоровича.
— Алло, — неохотно ответил куратор. — Алексей, у вас что-то строчное? Я как бы занят.
— Да, срочное. Вы можете передать кому следует, что я нашел в туалете первого этажа третьего корпуса труп своего одноклассника?
— Чего? — в шоке протянул Иван Фёдорович.
— Я серьёзно. Решил, что лучше позвонить вам и дождаться здесь кого-нибудь.
Я судорожно лепетал, применяя все свои актерские способности. Чтобы у собеседника сложилось впечатление, что я в полном шоке.
— Ахренеть. Сейчас передам! — ответил куратор и бросил трубку.
А я остался ждать кого-нибудь, кто будет разбираться с этой проблемой. Хотел сразу дать все показания и свалить. Но нет…
В ожидании я смотрел в окно. И вдруг по спине пробежал холодок. Заставил меня обернуться.
Сам труп был не так страшен как то, что с ним происходило. От тела одноклассника отделялись потоки света и сливались в единую полупрозрачную фигуру.
Черт! Сперва мне захотелось бежать со всех ног. Но я быстро взял себя в руки. Призраки же не материалы. Нет. Однако за считанные секунды предо мной предстал совсем необычный призрак. Глаза его сияли безумием.
Он ринулся в мою сторону, и я машинально увернулся.
Призрак разбил окно и выбрался на улицу.
Какого?!
Сердце начало бешено стучать, ведь минуту назад я увидел, как во двор вышла Дина со своей подругой. Пока больше никого там не было.
Я слышал, что призраки, в редчайших случаях, становятся материальными лишь для одной цели. Ради убийства!
Поэтому, не раздумывая вскочил. И плевать, что изгоняющее заклинание я так и не выучил! Надо сделать хоть что-то!
Времени открывать плотно запечатанное старое окно не было, поэтому я просочился в дыру посреди стекла. И даже не заметил, как острые грани изрезали форму и кожу в некоторых местах.
Спрыгнул на улицу и крикнул девочкам, которые почему-то не замечали приближающейся опасности, что была уже в трех метрах от них:
— Бегите!
И сам ринулся к ним.
Но было уже поздно…