Тринадцатый VIII
Шрифт:
Только вот императора не было на его личном ложе. Там сидели только две его супруги и младшие дети.
Неужто опасается встречи со мной? Да нет… Скорее всего, что-то задумал. Или же вовсе решает другие дела. Кроме меня, у него полно других забот. Пока что.
— Да начнется поединок! — громко сказал один из судей, которые сидели в первом ряду, прямо под ложей императора.
Роман атаковал быстро. Я только успел щит поставить, а он уже и прикрылся защитой и бросил в меня заклинание.
Одиночная
Браслет сработает лишь в случае, когда мне будут грозить опасные травмы. Но лишь один раз. А мне только сегодня предстоит выступить трижды!
Я сразу бросил в Романа ответное заклинание. Клин света. Это заклинание пробивало любые щиты, и этот раз не стал исключением.
Роман отлетел к куполу, но поднялся быстрее, чем я сплёл второе заклинание. Он увернулся от моей второй атаки, и заклинание попало в купол.
Медальон на груди раскалился до предела… Слишком много было посторонних глаз.
Это был непростой бой для нас обоих. Я несколько раз пробивал щиты Романа, но он ловко уворачивался от последующих атак. Но парень так и не смог пробить мою защиту.
Я решил бросить в него световое копье. В нем было маны куда больше, чем в клине света.
И это сработало!
Копье пробило щит и попало в Романа. Он рефлекторно прикрыл лицо руками, и заклинание впиталось в браслет.
Сидящий в центе своего ложа судья объявил:
— Победа присуждается Алмазову Алексею!
Зрители зааплодировали, а я подошёл к Роману и протянул ему ладонь. Мы пожали друг другу руки.
— Это был хороший поединок. Ты честно заслужил победу, — кивнул мне Роман.
Я наклонился и сказал:
— Хотел сообщить раньше, но не было случая. Твоя сестра жива.
Он должен знать…
— Ты сейчас издеваешься? — нахмурился он.
— Нет. Но она в другом теле, — продолжил я также тихо. — Отойдём в раздевалку, и сможешь ей позвонить.
— Давай, — согласился Роман, но в его голосе по-прежнему слышалось недоверие.
Вместо того, чтобы вернуться на свои места, мы отправились в раздевалку.
— Это ещё что за крыса?! — удивился Меньшиков, увидев труп странной твари.
— Без понятия, но лучше не трогай. Мало ли какие болезни она переносит, — предупредил я и достал из шкафчика сотовый телефон.
Набрал номер Лесси, и уже через три гудка девушка взяла трубку:
— Алло, — задорно ответила она.
— Лесси, дай трубку Насте, — попросил я.
— Эх, хорошо, уже иду, — в трубке послышался звук шагов. — А я-то обрадовалась, что ты звонишь со мной поболтать.
— Поболтаем потом, пока на это времени нет.
— Ловлю на слове.
Я перевёл звонок на громкую связь.
— Алло, — в трубке раздался мелодичный голос, который раньше принадлежал Елизавете Шолоховой.
— Это голос не моей сестры, — насторожился Роман.
— Рома? Это ты? — воскликнула в трубку Настя.
Она сразу его узнала.
— Я же сказал, что теперь у неё другое тело, — прокомментировал я.
— Да, Насть, это я, — неуверенно ответил Рома.
— Ты в Москве? Нам надо увидеться после соревнований. Я так хочу тебя обнять! — девушку пробило на эмоции.
— Позволь задать один вопрос. Не то, чтобы я не верил, но…
— Меня убил Романов. Ты хранишь порножурналы в коробке под кроватью. А когда тебе было десять, ты дал служанке десять тысяч, чтобы…
— Хватит! — Роман выпучил глаза. — Теперь точно верю!
— То-то же! — усмехнулась Настя. — Так придёшь ко мне? Я бы и в семью хотела вернуться, но пока нельзя…
— Почему нельзя?
— Ну, понимаешь, у меня теперь тело очень знатной особы. И я не могу пока рассказать подробно. Но через неделю смогу. Да, Лёш? — обратилась ко мне Настя.
— Да. Там уже не будет смысла скрывать, — разрешил я.
— Ура! — воскликнула девушка.
Настя была искренне рада услышать брата, как и он её. Правда, Роме было сложно поверить, что такое возможно.
— Пока держи это в тайне. Даже от своих родных, — попросил я, когда они с Настей закончили болтать.
— Почему? Ты не представляешь, как нашей матери было тяжело после её смерти. Она никому…
— Нет, это будет опасно в первую очередь для Насти, — отрезал я. — Либо мне придется взять с тебя клятву.
— Клятву с аристократа? Алмазов, да ты сбрендил?
— Нет. И тебе лучше слушать меня, если хочешь увидеть сестру, — я вложил в голос стали.
— Хорошо. Я понял. Пока никому не скажу, — пообещал парень и вернул мне телефон.
В раздевалку постучали. И не дожидаясь ответа, вошёл один из организаторов. Этого мужчину я видел впервые, но должность угадывалась по форме.
— Алмазов! Вас на ринге ждут! Если не явитесь через три минуты, победа будет автоматически засчитана за противником.
Я не успел ответить, как дверь захлопнулась.
— Странный он какой-то, — высказался Рома.
— Ага, — ответил я и подошёл к двери.
Ручка двери не опускалась.
— Заперто, — сказал я.
* * *
— Ненавижу Африку! Да чтоб эту пустыню уже затопило! — воскликнул Николай Харитонович Краснов, спускаясь с очередной дюны.