Тринадцать
Шрифт:
Сердце Кристины заколотилось с бешеной скоростью, а в горле комом встал адреналин.
— Ты совершаешь большую ошибку, — послышался чей-то рычащий голос.
Лысый отлетел от своей жертвы и упал на туалетные кабинки, снеся при этом дверцы и тонкую перегородку. То, что он увидел далее, застыло на его лице мерзкой гримасой ужаса.
Раздался приглушенный хруст костей, на стену брызнула струя крови…
Из-за закрытой двери женской части туалетной комнаты, приглушённые громким звуком ритмичной музыки, доносились, еле слышно, непонятные звуки, напоминающие горловой
Логинов посмотрел на небо. Наконец-то — первый снег.
Снежинки начинали свой путь там, где-то очень высоко. На фоне утреннего, затянутого неба, отличить одну от другой, было крайне затруднительно, но все же Логинов зрительно выделил одну снежинку и стал наблюдать за тем, как она спускается. Наконец маленькая точка стала приобретать неопределённой формы мохнатое очертание, она мягко планировала мимо лица капитана и упала на каменную мостовую. Не успев соприкоснуться с ней, белое мохнатое чудо тут же превратилась в крохотное пятнышко. Логинов смотрел несколько секунд на столь печальный конец небесного создания и, вернувшись в реальность, сказал:
— Ну что там у вас, доктор?
— Одно могу сказать точно, я, за всю свою долголетнюю карьеру, не видел ни чего подобного, — доктор выпрямился и почесал себе нос.
— От чего наступила смерть? — Так, для протокола, спросил Логинов.
— Вы смеётесь, у бедняги вырвано сердце, — док сделал многозначительную паузу, но Логинов шутку не оценил.
— Да я это видел, — поморщившись, капитан снова взглянул на небо. — Скажите, Алексей Андреевич, как вы думаете, чем это можно сделать, я имею в виду это? — он пальцем показал на грудь.
Судмедэксперт, покачал головой, затем снова, наклонился над трупом, внимательно посмотрел на черную дыру в грудной клетке убитого и сказал:
— Не имею не малейшего представления.
— Когда, примерно, это произошло?
— Трудно сказать, были заморозки, но возможно где-то между четырьмя и пятью часами, а может и раньше — доктор снял перчатки и закрыл свой старенький портфель, — но, убит он был в другом месте, крови почти нет, его сюда перетащили.
Логинов ещё раз посмотрел на труп и тут же, к горлу подступила тошнота, он отвёл глаза в сторону.
— Мужчина был довольно крупным, более ста килограммов, — сказал Логинов, стараясь проглотить ком в горле.
— Больше я не могу ни чего сказать, позвоните мне через пару часов, возможно, что-то прояснится, — Доктор протянул руку для рукопожатия.
— Хорошо, спасибо, что приехали, — Логинов пожал его, большую теплую руку, — знаете, не то чтобы я не доверял вашему помощнику…
— Я понимаю, мне самому любопытен этот случай. Звоните. — И он пошагал по узкому переулку.
Капитан стоял и смотрел на удаляющуюся спину пожилого доктора. Ещё один висяк, подумал он.
— Черт! — Выругался он громко. — Ну, чего встали, грузите его в труповозку!
— Товарищ капитан, — обратился к нему молоденький парнишка, который недавно перевелся в отдел убийств.
— Чего тебе Чубов?
— Вот взгляните, — стажер протянул ему маленький, тоненький
Капитан посмотрел на предмет, который был зажат между указательным и большим пальцами лейтенанта.
— И что, ты мне его тычешь, положи в целлофан к остальным уликам. Хотя я сильно сомневаюсь, что это имеет к нашему делу какое-то отношение. Его мог просто кто-нибудь выкинуть.
— Возможно, вы правы, но я думаю если б его выкинули вчера, то его подобрала бы какая-нибудь бомжиха, уж больно пузырек красивый.
— Ладно, я разберусь. — Наблюдательный парень, молодец, подумал Логинов и потер красные от недосыпания глаза. — Поехали, нужно выпить кофе, а то я туго соображаю.
Глава ХХ
Через стекло, к которому слегка прикоснулся ночной мороз, в комнату пробивались слабые лучики солнца поздней осени. Кристина лежала на диване. Её нагое, местами покрытое каким-то налётом, тело наполовину свисало с узкого ложа.
С глубоким вздохом Кристина открыла глаза. Она попыталась встать, но тело, будто налитое свинцом, её не слушалось. С огромным трудом она чуть привстала на локтях и почувствовала сильную боль.
Боль. Трудно было сосредоточиться на чём-то другом, кроме простреливающей тело боли. Болело почти всё. Было такое ощущение, будто кожа вся покрыта множественными мелкими порезами.
Кристина осмотрелась и поняла, что находится в своем доме. Она лежала голая, на кушетке прямо в гостиной, слегка прикрытая покрывалом. Женщина попыталась вспомнить, как сюда попала. От напряжения памяти только усиливалась головная трель. Пытаясь хоть как-то унять боль, Кристина обхватила голову руками. На лице она обнаружила какую-то корку, проведя ладошкой по засохшему грязевому пятну, она машинально растёрла между пальцами странную пластилина подобную грязь.
— Что со мной? — тихо спросила она вслух.
— Это называется — похмелье.
От неожиданности, Кристина вскочила с кушетки и во все глаза уставилась на то место, откуда получила ответ.
— Кто здесь?! — Она не отрывала взгляд от угла, в котором сидел человек.
— Успокойся, это всего лишь я. Надо же за восемь лет я не разу не видела тебя в таком состоянии. Хорошо вчера погуляла?
— Нэт?! Что ты тут делаешь?! — Кристина притянула на себя покрывало.
— У меня есть ключи, забыла? Ты сама мне их дала. — Наташа подошла и присела рядом. — Слушай, выглядишь паршиво.
— А что я тут делаю!? Я же… Я же была вчера… Черт! Я же была вчера в "Богемии" и…ни чего не помню.
— Немудрено. Ты наверно много выпила. — Натали протянула ей сигарету.
— Нет, прошу, убери их, а то меня сейчас вырвет. — Кристина огляделась. — Ты не видела мою одежду?
— Нет, я недавно пришла и застала тебя вот так.
— Ладно, — Кристина встала, — я пойду приму душ.
— Теперь я понимаю, почему Игорь выбрал именно тебя, — Натали смотрела на неё с нескрываемой завистью, — даже в таком виде ты выглядишь соблазнительно.