Тринадцать
Шрифт:
В этот момент и появился Миша.
Никто поначалу не обратил внимания на его прибытие – мало ли незнакомцев шатается по вечерам по чужим дворам, – но вскоре в головах собравшихся соединились два понятия: слова дяди Пети о каком-то парне, который все знает, и появление высокого и задумчивого молодого человека, похожего на гонца, принесшего дурные новости.
Первым на Мишу уставился скромный и молчаливый Саша. Затем за его взглядом проследил Иван, потом Жорик с Наташей перестали шептаться и повернули головы…
– Привет, – сказал
– Здравствуйте, – кивнул Миша и вежливо, но грустно улыбнулся. – Я, увы, не пастырь, и благих вестей у меня, к сожалению, нет.
– Здорово, – бросил Иван.
Тут в диалог решил вступить Семенов, уже достаточно нетрезвый для того, чтобы обидеться на весь мир и устроить драку.
– Ты давай тут бодягу не разводи. Ты давай дело говори. Ты кто такой вообще, откуда вообще, а?
Миша подошел поближе, плечом прислонился к столбу, к которому была привязана бельевая веревка.
– Меня зовут Михаил, я преподаватель истории педагогического университета. В вашем доме живет один из моих абитуриентов, которого я по мере сил своих готовлю к поступлению в вуз. С его слов я узнал, что в доме вашем постоянно происходят неприятности.
Семенов ухмыльнулся:
– С каких это пор историки стали специалистами по неприятностям?.. Что, решил заняться в качестве развлечения? Так сказать, по линии профсоюзного комитета?
Миша перевел красноречивый взгляд на дядю Петю: «Может, ему в рыло дать, пусть поспит маненько?»
Дядя Петя махнул рукой, дескать, будь снисходительным к бизнесменам, потерявшим новую «тойоту».
– Так вот, – продолжил Миша, – в ходе небольших исследований я получил информацию, которой считаю необходимым поделиться с вами. Информация очень важная, и от того, как вы ее воспримете, зависит ваша безопасность. Вы готовы слушать?
Пьющая публика притихла. Даже Жорик с Наташей перестали шептаться и щекотать друг другу уши языками. Слова «ваша безопасность» прозвучали как «рота, подъем, тревога!».
– Н-да, – сказал наконец Владимир Петрович. – Каждый день что-то новое. Ну, раз такое дело, надо еще по чуть-чуть. Тебе налить, Михаил?
– Спасибо, не пью.
– Он еще и не пьет! – возмутился Семенов.
Разлили третью порцию. В бутылке наливки осталось еще на один раз, а колбаса была почти съедена.
– Говори, Миш, – сказал дядя Петя.
– Да, мы готовы слушать, – подтвердил Владимир Петрович.
Миша кивнул. Обвел их взглядом. В вечернем полумраке (фонари во дворе еще не включили), они выглядели не то испуганными, не то усталыми. И они действительно ждали какой-то интересной информации. И внезапно Миша струхнул.
Черт возьми, а ведь он впервые выступает оратором по подобной теме. Оратором перед настоящей аудиторией, пусть она и состоит всего из семи человек! И сейчас он им будет говорить о вещах, более уместных на паранормальном телешоу. Да, когда-то Михаилу не стоило особых трудов
«Здрасьте, приехали!» – подумал Миша.
– Мы тебя внимательно слушаем, – выдавил сидевший на качелях Семенов, не поднимая головы.
– Вы видели генеральный план города на ближайшие десять лет? – неловко начал Михаил.
Жорик хмыкнул.
Ваня вздохнул.
– Вы ведь знаете, что нет, – ответил за всех Саша. – Кто ж его нам покажет?
– А я видел, – сказал Михаил. – Согласно этому плану, город будет расширяться на северо-запад, то есть вот прямо за этим домом и дальше, где сейчас лес, через десять лет будет город. Асфальт, бетон, коммуникации, трамваи, метрополитен, магазины, детские сады, ночные клубы и тому подобное.
– И что? – спросил Семенов. – Красиво жить не запретишь, в конце концов.
– А то, что у нас под ногами – вполне возможно, что именно там, где мы сейчас стоим, – лежат груды человеческих костей. А в том лесу, о котором я только что говорил, их десятки тысяч. Неужели вы забыли об этом?
Он в ожидании уставился на слушателей. Вопреки его предчувствиям известие о поруганном кладбище не произвело на них должного впечатления. Жорик присвистнул и стал что-то нашептывать своей глупенькой жене, Ваня почесал нос, Семенов упрямо рассматривал гравий под ногами. Лишь Владимир Петрович о чем-то задумался. Ну и дядя Петя, разумеется, был уже в курсе.
«Дохлый номер, – подумал Михаил. – Их не испугаешь подобными историями, они такие страшилки смотрят по телевизору и на DVD, отвлекаясь в паузах на сортир и чай. Да и вообще, на что я рассчитываю? Я им расскажу о мистике, и они дружными рядами съедут из этого дома? Ага, и еще пойдут пикетировать администрацию, чтобы дом снесли и провели тут очистительные ритуалы… Осел. Надо валить отсюда, и пусть делают что хотят». Но что-то мешало ему воплотить в жизнь это здравое решение…
– Черная Сопка? – вдруг спросил Владимир Петрович.
Миша кивнул.
– И что из этого следует?
– Разве не понятно?
Молчание в ответ.
– С древних времен люди с уважением относились к своим гробам, понимая, что в противном случае мертвые будут мстить. К этому можно относиться как к красивым легендам, но поверьте историку: культура почитания усопших имеет свои глубокие корни, и культура эта, увы, почти забыта и девальвирована. Гораздо проще забросать эстон–ское посольство яйцами из-за переноса памятника – вполне аккуратного переноса, кстати, – чем самим копаться в своей собственной земле и искать останки погибших воинов. А мертвые между тем за тысячи лет не стали более терпимы.