Тринадцать свадеб
Шрифт:
Сама того не ожидая, беру его под руку. Секунду спустя он достает ладонь из кармана, обнимает меня, а я прижимаюсь к его груди.
– Что делаешь завтра? – спрашивает он.
– Хотела осмотреться, может быть, сходить к лондонскому Тауэру. Встречусь пообедать с Полли, если у нее не будет сильного похмелья. А ты?
– Моя мама готовит жаркое.
– Здорово, – хихикаю. – Жизнь с родителями имеет свои плюсы, да? Она и одежду, наверно, стирает?
Он смеется.
– Вообще-то, так и есть.
– Сплошные бонусы, – улыбаюсь
– Мы пришли? – спрашивает он.
Гляжу вперед и замечаю козырек отеля.
– Да, – отвечаю, падая духом.
Оставшийся путь мы преодолеваем молча и медленно останавливаемся в том месте, где темнота встречается со светом. Мы поворачиваемся друг к другу. Он долго смотрит на меня. Делаю шаг навстречу и провожу пальцами по волоскам, вьющимся у него сзади на шее. Отклоняю голову и чувствую на губах поцелуй. С пылкостью отвечаю ему, упиваясь каждой секундой. Он перемещает руку ко мне на талию и прижимает к себе. Дышу с трудом.
Алекс отстраняется. Его зрачки расширились и потемнели.
– Пошли со мной, – выпаливаю я, не успев обдумать слова.
Он кивает, мы беремся за руки, заходим в холл, он вызывает лифт. Смотрю на двери, не оборачиваясь к стойке администратора в надежде, что меня не узнает какая-нибудь коллега Полли и с утра не расскажет ей все. Двери плавно раздвигаются, и мы заходим. Нажимаю на кнопку, и мы едем на третий этаж, снова целуясь.
Мы идем по коридору к моей комнате, я ищу в сумочке ключ-карту. Сердце бешено бьется, но меня обуревают сомнения. Неужели я правда могу вступить в связь на ночь?
На консоли загорается зеленый свет, и дверь щелкает. Открываю ее и поворачиваю лицо к Алексу. В комнате темно. Я не хочу останавливаться.
Целуясь, сбрасывая друг с друга одежду, мы падаем на постель.
Открываю глаза, безуспешно пытаясь сообразить, который час. В висках ритмично пульсирует, когда, перевернувшись, я оказываюсь лицом к лицу с Алексом. Некоторое время смотрю на него. Его темные ресницы изогнуты, точно очаровательные крохотные веера. Во сне он такой безмятежный, и в полумраке его подбородок и темные уложенные волосы смотрятся еще привлекательнее. Солнце рассекает занавески и дорожкой бежит по его лицу. Я опираюсь на локоть и смотрю, как серебристые пылинки, встретив на своем пути яркую полосу света, кружат и вращаются в танце.
Услышав шепот Алекса, перевожу взгляд на него.
– Ого, у тебя и правда голубые глаза, – удивленно произношу я непривычно сиплым голосом.
Он сонно улыбается.
– Сколько сейчас? – хрипло после сна и пьяной ночи спрашивает он.
– Не знаю. Судя по свету, утро, наверное, уже в разгаре, – снова поворачиваю голову к занавескам. – Глянь на струйку света. Пыль словно из сказки. Она волшебная.
Он хмурится.
– Ты о чем это?
– Разве ты ее не видишь?
– Нет.
– А ты чуть подвинься,
– Красивая ты. – Он приподнимается, заправляя мне за ухо непослушную прядь.
Широко улыбаюсь ему.
– Ой, кто-то только что отпустил мне самый что ни на есть тривиальный комплимент?
Он лениво пожимает плечами.
– Может быть.
Алекс обхватывает мою голову, притягивает к себе, чтобы поцеловать. Легко касаюсь его губами, но сдерживаюсь, пресекая развитие событий.
– Пусти, схожу зубы почищу.
Выскальзываю из постели, смущаясь, что иду в чем мать родила.
– Кинешь мне телефон? Он в заднем кармане, – просит он, не замечая моей растерянности. – Напишу родителям, что я жив-здоров.
Он смотрит на меня, а мое лицо полыхает, пока я роюсь в карманах его джинсов. Бросаю ему телефон, и он задорно поднимает бровь. Поспешно скрываюсь в ванной комнате и оказываюсь лицом к лицу со своим отражением.
Выгляжу, как панда с повышенной лохматостью. Распускаю косу, вожу расческой по спутанным космам и смываю косметику, размазавшуюся под глазами. Чищу зубы, делаю прочие дела, снимаю с крючка халат и накидываю на плечи. Затем возвращаюсь в спальню.
Алекс садится на постели, уставившись в телефон, зажатый в руке. Он переводит взгляд на меня, и, видя выражение его лица, я останавливаюсь как вкопанная.
– Что такое? – спрашиваю с тревогой в голосе.
Он запускает пальцы в растрепанные после сна волосы и снова опускает взгляд на телефон. Замечаю, что рука, в которой он держит телефон, слегка дрожит. Он выглядит разбитым.
– Что случилось? – спрашиваю снова.
– Зара, – произносит он хрипло, – моя… моя девушка, бывшая девушка…
Так вот как ее зовут.
– Ну? – быстро киваю и жадно слушаю, что же он сейчас выдаст.
– Она хочет со мной пообедать.
– А-а, – сажусь на кровать и покачиваюсь на пружинах.
Он трет губы пальцами, не глядя на меня.
– Ты ее до сих пор любишь? – мягко спрашиваю, поворачиваясь и ложась на живот к нему лицом.
– Мне кажется, да, – тихо отвечает он. Наши взгляды пересекаются, и я замечаю в его глазах блеск. Становится дурно.
– Ты уходишь?
Он кивает, на секунду замирает и качает из стороны в сторону головой.
– Хотя не знаю.
– Что еще она тебе написала?
Он вручает мне телефон и, пока я читаю, глубоко дышит.
Кажется, я ошиблась. Скучаю по тебе. Встретимся пообедать?
Едва дыша, передаю ему телефон.
– Какие мысли? – спрашивает он.
– У меня какие мысли? – удивленно отзываюсь.
– Извини, сам не знаю, зачем спросил, – трет лицо руками. – Черт.
Меня окатывает волной жалости.
– Ну, – начинаю я.
Он с надеждой поднимает глаза. Можно подумать, я сейчас открою перед ним двери к мудрости.