Тринадцать свадеб
Шрифт:
– Ты одна? – спрашивает первый, по выражению лица которого можно прочитать все его дурные мысли.
– Нет, – отвечаю, – мой парень отошел за выпивкой.
Увы, правда, не совсем мой.
– Ты из Австралии? – интересуется Фокс.
– Да.
– Почему не в костюме Кайли? – желает знать Майкл Джексон.
– Не в настроении.
Они не понимают намек. Отстаньте от меня.
– Почему? Со светлыми волосами ты выглядела бы еще аппетитнее.
Фокс протягивает руку и поглаживает мои волосы волчьей перчаткой.
– Да пошел ты. – Я отбрасываю его
Придурок. Я поднимаюсь и сталкиваюсь с Алексом.
– Все в порядке?
Он слегка отступает и бросает хмурый взгляд мне за спину на парней, устроившихся на скамье.
– Да, все хорошо, – дергаю головой влево, он идет за мной в угол, и мы останавливаемся здесь, рядом с танцплощадкой. Он вручает мне хорошо знакомый коктейль.
– Морской бриз, – кричит он мне на ухо. – И – да-да! – там водка.
Дружелюбно подталкиваю его локтем:
– Спасибо!
– Эти ребята к тебе приставали?
Мы стали ближе к колонкам: музыка здесь звучит громче, поэтому он наклоняется к самому уху, чтобы я могла его слышать.
– Да нет, просто донимали всякими глупостями. Говорили, что мне надо было переодеться в Кайли и что мне будет лучше со светлыми волосами.
Он делает испуганное лицо и качает головой.
– Это вряд ли.
Я хохочу.
– Разве нет?
– Точно нет. – Он приподнимает мои волосы, отпускает, и колосок снова ложится на плечо. Алекс ставит локоть на полку, выступающую из стены. Верхние пуговицы его рубашки расстегнуты, и с моего места видно, какая у него гладкая кожа на груди. Он опускает глаза и смотрит на меня, и я поспешно отвожу взгляд в сторону. До меня доходит, что ноги больше не болят.
– Когда ты приехала? – спрашивает он.
– Вчера. Я остановилась в отеле. Он недалеко, нужно пройти вверх по улице.
– А, понятно. – Он поднимает брови. – Никаких проблем с метро по ночам и последними поездами.
– А ты где живешь?
На мгновение на его лице проскальзывает тень огорчения.
– Я жил в Шордиче, но сейчас я живу у родителей в Крауч-Энде.
Я не знаю ни того, ни другого места.
– Восточная часть Лондона и северный район, – поясняет он, заметив мое замешательство.
– Ты жил со своей девушкой? – спрашиваю его, вникнув в суть.
– Да, – коротко отвечает он.
Едва ли он хочет это обсуждать, но меня снедает любопытство:
– Почему вы разошлись?
– А почему ты рассталась со своим парнем? – отбивается он.
Ладно, раз уж он захотел такую игру.
– Он переехал работать в Западную Австралию. Он техник по ремонту в крупной горнодобывающей компании. Отношения на большом расстоянии не пошли нам на пользу.
– А тебе не приходило в голову отправиться туда вместе с ним? – интересуется он.
– Нет. У меня прекрасная работа в Сиднее.
– Не судьба, видимо.
– Это точно. Будь иначе, мы бы постарались. Но мы были вместе всего лишь год.
– Попробовали бы восемь, – сухо вставляет он.
– Восемь? Вы встречаетесь восемь лет?
– Точно. Мы познакомились на последнем
– Сколько тебе лет?
– Недавно стукнуло тридцать. А тебе?
– Двадцать восемь.
Он запускает пальцы в волосы и ставит локоть обратно на полку. У него длинные темные ресницы. Интересно, какие у него глаза на свету. Зеленые или голубые?
– Так почему вы расстались? – снова интересуюсь. – Теперь твоя очередь, – напоминаю я с улыбкой.
Он передергивает плечами.
– Ну, знаешь, как такое бывает.
– Нечестно, – жалуюсь на отсутствие деталей.
– Какое-то время мы все отдалялись и отдалялись друг от друга. Может, кто-то ей нравился на работе, – признается он наконец.
– Она изменила тебе? – спрашиваю, насупившись.
– Вряд ли, – отвечает он. – Но думаю, она была бы не прочь. Теперь она может делать все, что душе угодно. – Он стискивает зубы и затем отхлебывает пиво. – Хотя, по идее, мы просто взяли тайм-аут, – мрачно добавляет он.
– Что вообще означает этот тайм-аут? – с раздражением спрашиваю я. – Разошлись вы или нет?
Он закатывает глаза.
– Мне тоже не нравится такое определение. На самом деле она просто хочет еще погулять, а я должен сидеть сложа руки и ждать ее. Вот тогда она настроится на семейную жизнь, – с сердитым видом он снова делает глоток.
– Так не сиди и не жди сложа руки, – советую ему, – поступай, как она.
Наши глаза встречаются. Он смотрит в упор, и меня охватывает волнение.
Кто-то зовет его. Я вздрагиваю от этого вопля и поворачиваюсь как раз вовремя: перед нами возникает Найджел, который намеревается взять еще выпивки.
– А мы решили, что ты ушел домой! – с удивлением восклицает он.
Смотрю ему за спину и вижу Брайана. Он танцует с Келли и Марией?
Видимо, остальные двое ушли.
– Пошли потанцуем с нами! – кричит Мария, с задором подзывая меня. Ее волосы выглядят на удивление блестящими, но вовсе не сальными, и освежают смуглое лицо. Она профессиональный визажист и мастер по прическам и на свадьбе Полли будет заниматься ее образом, так что я уверена, Марии известны все хитрости.
– Ну же, идем! – подгоняет Найджел и, хватая меня за руку своей горячей потной лапой, волочит к ним.
Алексу остается только последовать за нами.
– Захмелел? – сияя улыбкой, спрашиваю у него, когда мы присоединяемся к остальным.
Похоже, захмелели мы оба, потому что, как только начинает греметь Red, Red Wine, мы заходимся в танце. Я поворачиваюсь к нему, высоко подняв свой бокал, и подпеваю, потому что удержаться просто невозможно. Он широко улыбается. Играет чувственная, расслабляющая композиция, и сердце подпрыгивает, когда он кладет руку мне на бедро. Инстинктивно я подступаю к нему. Мои глаза находятся вровень с его губами. Они просто идеальные, ни тонкие, ни пухлые – такие, какие и должны быть.