Тринадцать часов
Шрифт:
— Я думал, ты еще в пути…
— Ребята из участка «Столовая гора» просто психи. Доставили меня сюда с сиренами и мигалками. Эта дверь заперта. Придется обойти с черного хода.
— Вуси, я послал за кассиром — очевидцем из ресторана Карлуччи. И за Оливером Сэндсом из хостела, — сообщил Гриссел на ходу.
— Ладно, Бенни.
Они повернули за угол, и у Гриссела зазвонил мобильник. На экране высветилось имя: Матт Яуберт.
— Привет, — сказал Бенни, нажав «Прием вызова».
— Неужели это капитан Бенни Гриссел? — спросил Яуберт.
— Он
— Поздравляю, Бенни. Давно пора. Ты где?
— В одном ночном клубе на Касл-стрит. Называется «Ван Хункс».
— А я за углом. В «Шпору» зайти не желаешь?
— Умираю — хочу есть! — Гриссел снова вспомнил, что в последний раз он ел вчера вечером. — Возьми мне большой гамбургер, жареную картошку и кока-колу. Деньги я тебе верну. — В предвкушении вкусной еды заурчало в животе. — Погоди, спрошу Вуси, может, он тоже чего-нибудь хочет…
Лифт остановился на третьем этаже недавно отремонтированного офисного здания на улице Сент-Джордж-Молл. Дверцы кабины разъехались, и оттуда вышла толстая чернокожая женщина.
Она закинула сумку на плечо, поправила пистолет на поясе и целеустремленно зашагала по толстому бежевому ковру к стойке темного дерева, за которой сидела пожилая цветная администраторша. Подойдя поближе, толстуха поднесла к лицу администраторши служебное удостоверение, висевшее у нее на шее, на шнурке. Одновременно гостья оглядывалась по сторонам. За стойкой к стене прибита деревянная табличка с надписью: «Джек Фишер и партнеры». Медные буквы начищены до зеркального блеска.
— Инспектор Мбали Калени, ЮАПС. Мне нужно поговорить с Джеком Фишером.
Ее слова оставили цветную администраторшу равнодушной.
— Вряд ли вам это сейчас удастся. — Она нехотя потянулась к телефону.
— Он здесь?
Администратор не обратила на ее вопрос никакого внимания. Она набрала номер из четырех цифр и, понизив голос, проговорила:
— Марли, пришла женщина из полиции. Она хочет поговорить с Джеком…
— Джек здесь? — снова спросила Калени.
— Ясно. — Администраторша просияла. — Спасибо, Марли. — Она отключилась и, слегка нахмурившись, потянула носом воздух. — Чем это так пахнет?!
— Я спрашиваю, Джек Фишер здесь?
— У мистера Фишера весь день занят. Он может уделить вам время только после шести.
— Но он здесь?
Администраторша кивнула без особой радости.
— Передайте, что я пришла в связи со смертью его клиента, Адама Барнарда. Мне нужно побеседовать с ним в течение ближайших пятнадцати минут.
Администраторша попробовала возразить, но Калени, не слушая ее, развернулась и направилась к большим мягким креслам для посетителей. Села, устроилась поудобнее, поставила на колени свою большую дамскую сумку и извлекла из нее бумажный пакет с логотипом ресторана «Жареная курочка по-кентуккийски»: изображением бородатого старика в очках.
Администраторша помрачнела еще больше, когда Калени запустила в пакет пухлую руку и достала оттуда красно-белую коробочку и банку
— Здесь нельзя есть! — воскликнула администраторша скорее ошеломленно, чем возмущенно.
Мбали Калени вынула из коробочки жареную куриную ножку.
— Мне можно, — ответила она, откусывая кусок.
Администраторша покачала головой и недоверчиво хмыкнула. Потом, не сводя взгляда с жующей толстухи, снова потянулась к телефону.
Галина Федорова шла по коридору. За ней следовали Вуси и Бенни. Бенни почувствовал запах спиртного еще до того, как они вошли в просторный зал. Запах был ему хорошо знаком. Так пахнет во всех ночных клубах, барах и забегаловках, в общем, везде, где спиртное разливают, пьют и проливают. Этот запах больше десяти лет обеспечивал ему забвение. Внутри у него все сжалось от страха и одновременно от какого-то сладостного предвкушения. Едва войдя в общий зал, Гриссел принялся выискивать взглядом барную стойку. Над ней тянулись длинные ряды бутылок с дразнящими этикетками; они сверкали и переливались, как драгоценные камни.
— Вот служащие из ночной смены, — сказала русская управляющая.
Бенни не мог оторвать взгляда от бутылок со спиртным; в голове всплывали воспоминания. Неожиданно для себя он затосковал по тем дням и ночам, когда он пил по-черному. Накачивался алкоголем в компании дружков-собутыльников, теперь забытых. Оказывается, он скучает по атмосфере таких вот сумеречных мест, по тамошнему единению, по взаимопониманию. Бывало, стоило грохнуть стаканом о стойку и кивнуть головой, как бармен тут же наливал добавку.
Вдруг он явственно почувствовал вкус спиртного во рту, но не бренди и не «Джека Дэниелса», его любимых в прошлом напитков, а джина, который он налил утром Алексе Барнард. Грисселу стало неприятно; он представил воочию, какое облегчение испытала Алекса. Он ясно видел, как алкоголь начинает свою работу над ней, как спиртное прогоняет всех демонов. Вот чего ему сейчас больше всего не хватает. Он тоскует не по запаху и вкусу алкоголя, а по спокойствию и равновесию, которые ему сейчас так необходимы. Выпить хотелось страстно. Гриссел услышал, как Вуси окликает его по имени — видимо, уже не в первый раз, — и наконец оторвался от созерцания бутылок и повернулся к молодому коллеге.
— Работники из ночной смены, — сказал Вуси.
— Ясно. — Гриссел окинул взглядом зал. Сердцебиение у него участилось, ладони вспотели. Нужно как-то заставить себя забыть о выпивке. Он внимательно оглядел собравшихся. Некоторые сидели за столиками, остальные расставляли стулья и протирали столешницы. Только сейчас он понял, что в зале негромко играет музыка. Рок, но какой-то незнакомый.
— Пожалуйста, попросите их всех сесть, — обратился он к Федоровой, думая о том, что просто обязан поскорее взять себя в руки: он должен найти пропавшую напуганную молодую девушку.