Тринадцать часов
Шрифт:
— Да, разумеется.
Бенни Гриссел не очень любил сидеть на одном месте и ждать неизвестно чего. Поэтому он вышел из диспетчерской, спустился в дежурную часть, где было, как всегда, многолюдно, и мимо охранников вышел на Бёйтенкант-стрит. Голова гудела от обилия мыслей, а кураж прошел. Вряд ли они ее найдут. Четырнадцать патрульных машин прочесывают город в шахматном порядке, а одна машина стоит на Лонг-стрит; беглянку караулят у хостела «Кот и лось». В их распоряжении десять нарядов патрульных, два из которых
Куда же она подевалась?
Гриссел подошел к машине, отпер ее и достал из бардачка пачку «Честерфилда». Запер машину и с сигаретами в руках остановился на тротуаре.
Чего он не учел?
Возможно, утром, в череде сумбурных событий, он действительно упустил что-то важное. Знакомое чувство! В день, когда совершается преступление, от обилия данных голова идет кругом. В ней вертятся какие-то обрывки, кусочки, они нагромождаются, налезают друг на друга. Но проходит время — иногда нужно просто хорошенько выспаться, и подсознание все расставляет по местам, как секретарша-копуша, которая работает по-своему, в своем ритме, неторопливо.
Гриссел вынул из пачки сигарету, сунул ее в рот.
Он действительно что-то упускает…
Он вытащил спичку.
«Фельдмаршал» Джереми Урсон и поиски рюкзака.
Гриссел быстро зашагал по тротуару, сунув спички в карман брюк, а сигарету — назад, в пачку. Он направлялся в участок. Неужели подсознание подсказывало только это?
Вернувшись в диспетчерскую, он спросил констебля, где телефонный справочник.
— В дежурной части.
Гриссел взял справочник и принялся на ходу листать его. Естественно, телефонные номера органов местного самоуправления в самом конце. Найдя номер муниципальной полиции, он положил справочник на старый казенный стол темного дерева, рядом с картами, блокнотом, ручкой и мобильником. Отметив номер пальцем, он набрал его. Через два гудка ответил женский голос:
— Муниципальная полиция Кейптауна. Добрый день. — И на африкаансе: — Goeimiddag.
— Пожалуйста, позовите Джереми Урсона.
— Не вешайте трубку. — Его переключили. Телефон звонил долго.
Наконец ответил мужской голос:
— Муниципальная полиция.
— Джереми Урсон?
— Джереми сейчас нет.
— Говорит инсп… капитан Бенни Гриссел, ЮАПС. Где его найти? У меня срочное дело.
— Подождите… — Говоривший прикрыл микрофон рукой и пробормотал что-то неразборчивое. — Он должен скоро вернуться. Хотите его мобильный номер?
— Да, пожалуйста. — Гриссел потянулся за ручкой и блокнотом.
Ему продиктовали номер, и Гриссел записал его. Поблагодарив, отключился и набрал номер Урсона. Тот ответил сразу:
— Джереми.
— Бенни Гриссел, ЮАПС. Сегодня утром мы с вами разговаривали на Лонг-стрит.
— А, помню, — без всякого воодушевления ответил Урсон.
— Вы что-нибудь нашли?
— Где?
— В окрестностях. Вы принесли
— Ах да… Нет, ничего интересного.
Гриссела было не так-то просто отшить.
— Пожалуйста, опишите поточнее, где именно вы искали?
— Надо выяснить. Я ведь не сам бегал по улицам. У меня и своей работы хватает.
— Мне казалось, что борьба с преступностью и есть ваша работа.
— Ваше дело — не единственное, по которому мы работаем.
В самом деле, им еще надо выписывать штрафы за неправильную парковку. Гриссел с трудом сдержался и вернулся к насущному:
— Вы совершенно уверены в том, что ничего не нашли?
— Из ее вещей — ничего.
— Значит, кое-что все-таки нашли?
— На улицах валяется полно всякого мусора. Мои ребята насобирали целый мешок всякой дряни, но там нет ни паспорта, ни сумочки, ничего, что могло бы принадлежать американской туристке.
— Откуда вы знаете?
— Думаете, я дурак?
Господи! Гриссел медленно и глубоко вздохнул.
— Нет, я не думаю, что вы дурак. Где тот мешок?
Урсон ответил не сразу.
— Где вы сейчас?
— Нет, скажите, где мешок, и я велю забрать его.
Наташа Абадер отперла кабинет Адама Барнарда и сказала:
— Если захотите включить его ноутбук, мне придется набрать для вас пароль.
Она вошла. Деккер за ней. Все стены были увешаны фотографиями в рамках под стеклом: Барнард и звезды. Мужчины обнимали Барнарда за плечи, женщины — за талию. Все снимки были подписаны; везде черным толстым фломастером приписаны слова благодарности: «Спасибо, Адам!», «Адама — в президенты!», «С любовью и благодарностью!!!», «Звезда на моем небе», «Ты мой любимый». Сердечки, крестики, обозначающие поцелуи, музыкальные ноты.
Деккер посмотрел на стол, на котором, по ее собственному признанию, Мелинда Гейсер изменила мужу. Если не считать ноутбука, на столе больше ничего не было. У него разыгралось воображение; он представил, как Мелинда лежит на спине совершенно голая, закинув ноги на плечи стоящего Барнарда, широко раскрыв рот, и кричит в угаре страсти так, что крики слышны через тонкую перегородку.
Деккер виновато покосился на Наташу. Та, удивленно подняв брови, смотрела на открытый ноутбук.
— Что случилось?
— Адам оставил ноутбук включенным!
Деккер обошел стол и встал рядом с Наташей. Он чувствовал запах ее духов. Тонкий. Сексуальный.
— Ну и что?
— Обычно он так никогда не делал. Я включаю компьютер, когда захожу, поэтому он…
На экране была заставка: логотип студии «Африсаунд» развевался, как маленький флажок. Наташа двинула мышью, заставка исчезла, и на мониторе появилась табличка с запросом пароля. Наташа нагнулась и принялась печатать; ее длинные ногти щелкали по клавишам, в вырезе блузки показалась грудь. Деккеру с его места все было прекрасно видно; он не мог отвести взгляда. Грудки у нее были маленькие, упругие, идеальной формы.