Трилобит
Шрифт:
Артур умер приблизительно через три года, когда я уже практически позабыла о его страшном диагнозе. В тот день я вернулась домой из клиники раньше и сразу села за компьютер просматривать отчеты от частного детектива. Ты как раз заканчивал колледж, и я много думала о том, как сделать так, чтобы устроить тебя работать именно в нашу больницу. Внезапно загудел мобильник. Я подумала, что это Артур задерживается и хочет предупредить меня. К моему удивлению, звонил Джон, наш новый менеджер.
– Госпожа Хейли, - голос у него был испуганный, -
Я сразу поняла, что произошло.
– Он умер?
– спросила я.
– Да, - Джон замялся, - примите мои соболезнования. Это случилось совершенно внезапно. Еще недавно господин Хейли давал мне указания в своем кабинете, а когда я через пятнадцать минут вернулся туда, он уже был мертв.
Я примчалась в больницу и встретила там Джона в компании полицейского и лечащего врача Артура из другой клиники. Чуть позже подъехал Роджер – патологоанатом, которого мы в то время вызывали по мере необходимости на повременной основе. Когда врач с полицейским закончили освидетельствование тела и уехали, Роджер подошел ко мне и спросил:
– Госпожа Хейли, я понимаю, что вам сейчас трудно, но необходимо решить, будем ли мы проводить вскрытие.
Сознаюсь, мне очень хотелось ответить «да». В голове засело какое-то болезненное желание посмотреть на сердце Артура, то самое, которое его так подвело. Однако я сдержалась и отрицательно покачала головой.
– Думаю, в этом нет необходимости, Роджер. Учитывая диагноз моего мужа, причина его смерти не вызывает сомнений.
Патологоанатом молча кивнул и собрался идти, но я остановила его внезапным вопросом.
– Мне очень хотелось бы побыть с ним немного. Не могли бы вы дать мне ключи от морга?
– Конечно, - ответил Роджер, доставая связку ключей, - только прошу вас, госпожа Хейли, не задерживайтесь там долго. Уже ночь на дворе. Еще будет официальная церемония прощания, и вам надлежит сохранить силы для нее и похоронных мероприятий.
– Хорошо.
Я взяла ключи и стала смотреть, как патологоанатом идет к выходу. У самой двери он обернулся и добавил:
– Когда попрощаетесь, не забудьте задвинуть тело обратно в холодильный шкаф.
Он вышел, а я направилась сначала в кабинет Артура, где, сидя в его кресле, дала волю слезам. В поисках салфетки, я открыла верхний ящик стола, и мой взгляд натолкнулся на набор сувенирных свечей, которые мой муж частенько покупал и зажигал дома для «создания атмосферы релаксации», как он выражался. По всей видимости, данную коробочку он приобрел по пути на работу и еще не успел отвезти домой. Я вытащила из стола набор, намереваясь расставить горящие свечи вокруг тела Артура в морге, выключить освещение и посидеть рядом, предаваясь воспоминаниям обо всем хорошем, что было с нами за эти годы совместной жизни.
В морге было прохладно и слегка пахло формалином, впрочем, не слишком сильно. За все время, пока я здесь работала, пациенты умирали раза четыре, и в таких случаях мы приглашали для вскрытия Роджера. Ячейки холодильных шкафов сейчас пустовали. Все, кроме одной. Я открыла дверцу и выкатила накрытое белой
Он лежал передо мной совершенно обнаженный. Всегда уверенный в себе при жизни, сейчас Артур казался абсолютно беззащитным и каким-то несчастным. Я почувствовала, как слезы вновь побежали по моим щекам.
– Это я, Эвелин, я пришла к тебе, - проговорила я, - я хочу сказать, что я помню про обещание данное тебе, и исполню все в точности, как ты говорил.
Не знаю, правда ли мне казалось, что мой муж слышит меня, но я продолжила:
– Мне будет плохо без тебя, Артур, но я выдержу. Я сильная. Взгляни на меня.
Тут я сообразила, что взглянуть он никак не может, поскольку глаза его закрыты. Я положила пальцы на веки покойника и подняла их. Теперь мой муж мог меня видеть. Я смотрела в его застывшие очи и чувствовала, как меня начинает охватывать приступ возбуждения. Будто в каком-то наваждении я стала снимать с себя одежду и складывать ее на стул, пока не оказалась совершенно голой.
– Я хочу тебя, Артур, - сказала я, - давай сделаем это в последний раз!
Покойник мне ничего не ответил, но я понимала, что он не возражает. Точнее, не возражал бы, если бы мог возражать. Я наклонилась и поцеловала бездыханного мужа в холодные губы, проникла своим языком в его рот, протолкнув его сквозь щелку не до конца стиснутых зубов. Поскольку с момента смерти прошло всего несколько часов, и большую часть времени труп хранился в холодильнике, трупное окоченение еще не наступило. Тело было мягкое и податливое, почти, как при жизни, только очень холодное.
Я приподняла рукой член Артура, положила его себе в рот и начала пытаться согреть своим теплом. На какую-то секунду в голове промелькнула безумная надежда, что вот сейчас он шевельнется и потихоньку встанет, как это произошло в случае с Майклом. Я старалась, как могла, но все было напрасно. В отчаянии я посмотрела на стул при входе и натолкнулась взглядом на принесенную коробку свечей. Потом перевела взор на свою одежду и вспомнила, что в кармане моей сумочки лежала приобретенная вчера пачка презервативов. В последнее время мы с мужем редко занимались обычным сексом, да и необычным тоже, но, когда это происходило, я всегда настаивала на использовании презерватива, так как боялась забеременеть. Детей ни я, ни Артур не хотели.
Я взяла свечку, сломала ее пополам, перерезав фитиль ножницами, после чего приложила одну из половинок к члену мужа и с некоторым трудом натянула сверху презерватив, так, чтобы он плотно прижимал пенис к свече. Сооружение получилось не слишком длинное, но достаточно твердое. После этого я залезла сверху на Артура и, придерживая одной рукой, ввела созданную мной конструкцию себе во влагалище. Поначалу было не очень комфортно – я боялась активно двигаться, опасаясь, что презерватив соскочит, и все развалится. К счастью, этого не произошло. Открытые глаза мертвеца смотрели прямо на меня, склонившуюся над ним, и я знала, что он одобряет то, что я делаю. Тем не менее, чего-то мне не хватало. И я поняла, чего.