Трилби

Палмер Диана

— Спасибо, что присмотрите за ней, мама, — Трилби старалась говорить как можно спокойнее.

— Это совсем не трудно. И Тедди обожает ее. Посмотри.

Тедди учил Саманту играть в шарики. Голос его был возбужденным и доброжелательным. Саманта смеялась над тем, как он высовывал и прикусывал язык, когда ему нужно было попасть в один шар из кучки.

— Я рада, что они подружились.

Мери нахмурилась.

— Ты плохо выглядишь. Не хочешь поесть немного?

— Со мной все в порядке. Я только хочу купить ткань для летних

платьев. Тебе нужно что-нибудь? — быстро говорила Трилби, стараясь скрыть свои истинные намерения.

— Нет, дорогая, я сама потом съезжу и посмотрю все, что хочу купить. Тебе нужно надеть шляпу.

— Она в машине. Я не буду долго. Я вернусь до наступления темноты.

— Хорошо, хорошо, будь осторожнее, Джордж.

— Да, senora, — он засмеялся, прижимая шляпу к груди и открывая дверцу машины для Трилби.

Слава Богу, подумала та, что сумки лежат внизу, и Мери не видит их. Но Джордж, конечно видел, и поэтому всю дорогу до Дугласа сидел, нахмурившись. Происходило что-то серьезное. Он ясно чувствовал это.

Трилби не хотелось, чтобы он вез ее на вокзал, но на улицах Дугласа машину до вокзала найти было невозможно. У нее не было выбора. Идти по такой жаре пешком, учитывая ее самочувствие, было неблагоразумно.

Странно, как много народу в городе, думала она, и как много вокруг солдат. Если бы Трилби не была так расстроена, то обратила бы внимание на возбужденное беспокойство окружающих. Когда Трилби сообщила Джорджу, что ей нужно на вокзал, тот сильно опечалился, но ничего не сказал, пока она не оказалась с вещами на платформе в ожидании носильщика.

— Senora, вы не должны уезжать, — умолял Джордж. — Senor Вэнс будет очень несчастен.

— Не думаю. Совсем не будет, — сухо ответила Трилби. — Он сам хочет, чтобы я уехала, — добавила она, чуть не плача.

— Но он обожает вас, — возразил мексиканец. — Senora, он говорит о вас так, будто вы луна на ночном небе, с такой нежностью и любовью. Если он приказал вам уехать, должно быть, у него плохое настроение, и он об этом скоро пожалеет. Вы ни в коем случае не должны уезжать.

— Я должна, Джордж, видишь ли…

Они не заметили, что вдруг вокруг них появилось много людей в военной форме, послышались крики, стрельба из ружей.

— Уходите в укрытие! — закричал один из солдат. — Началось!

Трилби пыталась понять, что началось. Джордж быстро проводил ее в здание вокзала и закрыл дверь. Вдруг рядом разбилось стекло, Джордж схватился за грудь и упал. Он лежал на спине с открытыми глазами, в которых был ужас, из плеча текла кровь.

— Джордж! — воскликнула Трилби и бросилась к нему, но не успела сделать и шагу, как группа плохо одетых вооруженных мексиканцев ворвалась через дверь в здание вокзала и окружила изумленных пассажиров.

Беглый огонь испанских ружей раздавался повсюду. Один из мужчин схватил Трилби за руку.

— Вы поедете с нами. Вам не причинят вреда, — он говорил на очень плохом английском,

с сильным акцентом. — Быстрее!

Перепуганную Трилби и еще двоих мужчин вывели и посадили в машину, которая была наполнена оружием и военной амуницией. Машина помчалась к мексиканской границе.

Чуть позже Трилби поняла, что мужчины, возможно, мадеристы, с захваченным оружием старались скрыться от преследования американских войск. Несколько офицеров в большой машине, а также одетые в военную форму всадники бросились за ними в погоню: Трилби не слышала ни сильной ружейной пальбы, ни суматохи, когда их машина пересекла границу, — она потеряла сознание.

Когда она пришла в себя, они уже были в Мексике.

Серьезное сражение произошло в Агва Приете. Федералы и правительственные войска в щеголеватой новой форме противостояли небольшим отрядам полковника Бланко, которые передвигались по улицам на машинах и лошадях, а также висели на подножках поезда, на котором прибыла первая волна мятежников из Накозари.

Стрельба велась повсюду, выстрелила пушка, и Трилби увидела клубы дыма, кровь и крики.

Ей стало плохо. Она боролась с тошнотой с тех пор, как ее посадили в вагон поезда. Не в состоянии даже сидеть прямо, она положила голову на руку и судорожно хватала ртом воздух, стараясь перебороть тошноту.

— Senora, мне очень жаль, — встревоженно сказал высокий мексиканец, остановившись рядом с ней. — Эти люди, которые захватили вас, не из моего отряда, это просто сочувствующие. Они захватили вас в плен, чтобы солдаты вашего правительства не стреляли в них, когда они везли оружие. Но это недостойно мужчин — прятаться за спину женщины. Я приношу извинения за причиненное вам неудобство. Как вас зовут?

Трилби не знала, должна ли она называть свое имя, но была слишком слаба, чтобы думать.

— Трилби Вэнс. Миссис Торн Вэнс. Я плохо себя чувствую, — тошнота снова подкатила к горлу.

— Dios! — офицер процедил что-то сквозь зубы. Он с удивлением уставился на нее. — Senora Вэнс, вам плохо?

— Я… у меня будет ребенок, — прошептала она в ужасе.

Он изменился в лице, затем снял шляпу.

— Ay demi! — воскликнул он. — Жуан, aqui, pronto!

Подбежал человек небольшого роста.

— Si, mi general?

Офицер говорил по-испански. Трилби не могла следить за его речью из-за тошноты и страха, но солдат сразу же посмотрел на нее с уважением.

— Я сказал этому солдату, что он отвечает за вас жизнью, senora, — сказал офицер. — Не бойтесь. Вам не причинят никакого вреда. На этом поезде вы в безопасности. Даю вам слово.

Трилби даже не в силах была поднять головы, чтобы рассмотреть его лицо.

— Спасибо вам, senor, — еле удалось ей выдавить из себя.

— Оставайся с ней!

— Si, mi general.

Жуан держал шляпу в руках.

— Senora, чем я могу вам помочь? Может, принести воды?