Трилби
Шрифт:
— Вряд ли это случайно, — сказал он напряженно. — Пошли со мной. Кажется, я неумышленно стал частью плана. Ну, что ж, я помогу этому плану осуществиться.
— Я не понимаю, — она упиралась, а он тянул ее за собой под дождем.
— Сейчас поймешь.
Она думала, что Торн остановится у палатки Сисси, но он пошел дальше, ко второму ряду палаток, туда, где стояла палатка Ричарда, и остановился.
Внутри палатки горела лампа, две тени стояли, обнявшись, и о чем-то тихо говорили.
Это была палатка Ричарда. В лагере было только
Она стояла, прижав к себе сухую одежду, слегка оглушенная, ее большие серые глаза были широко раскрыты, она поняла, что всем ее мечтам пришел конец.
Торн снял шляпу и накидку и отшвырнул их в сторону. Он зажег спичку, чтобы посмотреть в лицо Трилби.
— Трагическая королева, — насмешливо сказал он. — Теперь ты знаешь правду, не так ли? Я уверен, что это было спланировано, чтобы ты все узнала. Я слышал, что кто-то здесь бродит, поэтому и встал. Очевидно, твоя подруга Джулия специально сделала так, чтобы твоя палатка протекла, ты вышла наружу и убедилась, что она с Ричардом. А сейчас, конечно, — добавил он безразлично, — я уверен, она вернулась в свою палатку и смеется своей удачной проделке.
Трилби почувствовала, как ее лицо загорелось от гнева.
— О-о!
Спичка погасла.
— Тебя шокирует, что она борется изо всех сил, чтобы завоевать его? А ты понимаешь, как это больно, хотеть кого-то так, как она хочет твоего хилого поклонника?
— Я не знаю, что вы имеете в виду…
Он закрыл ей рот поцелуем, не дав произнести дальше ни слова.
Трилби задохнулась, но Торн не обращал внимания на ее сопротивление, которое быстро ослабло, когда его сильные руки обняли ее и прижали к своему телу. Он был одновременно нежным и сильным. Его губы жадно целовали ее, и она застонала.
— Ты хочешь меня так же, как я тебя. Стой тихо, Трилби. Не надо шуметь, — прошептал он, жадно целуя ее. — Не надо шуметь, а то кто-нибудь может услышать нас даже при шуме дождя.
Торн прижал ее к себе сильнее и снова стал нежно целовать. Наслаждение, которое она испытывала с ним, настолько пронизывало ее, что ни о каком возражении не могло быть и речи. В его руках она становилась мягкой, как воск, и постепенно начала отвечать на его поцелуи. Во время бесконечных поцелуев она почувствовала, что он опустил ее на землю. Трилби не протестовала. То, что он делал с ней, было слишком прекрасно. Ей нравилось, как он целует ее. Он не спешил, был очень нежен и искусен, и ей хотелось большего.
И даже когда он лег на нее, она не протестовала. Он был тяжелым, но странным образом тяжесть его тела смягчила пульсирующую боль в ее теле. Она чуть изменила положение, чтобы он прижался к ней сильнее в том месте, где боль была сильнее всего, и задохнулась от незнакомого чувства возбужденного мужского тела. Она не знала раньше, что мужчины
В ответ на это он начал целовать ее опять и очень осторожно положил свою ногу, одетую в джинсы, между ее ног, покрытых длинной свободной юбкой. Едва заметные ритмичные движения заставили ее почувствовать странное, непривычное напряжение, но это было приятное, сладкое, увлекающее напряжение, которое ей очень нравилось. У нее кружилась голова, она обхватила его руками, без слов говоря, что она не хочет, чтобы он останавливался.
Он снова и снова целовал ее, нежно, без всякого усилия. Это была такая невероятная нежность, от которой у нее все горело внутри. Его тело начало дрожать, руки нежно гладили ее тело, не проявляя никакой агрессивности. Но то, как он касался ее, заставляло ее желать, чтобы он был более агрессивным, она изгибалась навстречу его прикосновениям. Ей хотелось, чтобы он ласкал ее грудь, снял с нее одежду, дотронулся до ее горячей кожи, чтобы та охладилась. Ей хотелось, чтобы он прикоснулся губами к ее соскам…
Лишь только она подумала об этом, как почувствовала его губы там, где ей хотелось. Она задрожала и прильнула к нему. Дождь стучал по палатке, заглушая ее страстные стоны.
Он что-то шептал ей, его голос был горячим и страстным. Она чувствовала его руки на своем теле, и боль постепенно угасла. Его сильная грудь прижалась к ее горячей груди. Его тело было покрыто волосами. Они щекотали ее, но она была совсем не против этого. Он целовал ее уже по-другому, глубоко и жарко, так, что она дрожала от наслаждения.
Его тело прижималось к ее телу, но что-то изменилось…
Через несколько секунд она поняла, что это. Но было уже слишком поздно. Его руки крепко держали ее, в то время как его голые ноги раздвинули ее ноги, и он прижался к ней. Он вошел в ее тело, внутрь ее. Вошел сильно и даже агрессивно. Она даже не могла представить, что такое могло быть! Все книги, которые она читала, не подготовили ее к такой интимности обнаженного мужского тела над женским, к реальности сексуального обладания.
Она в шоке вскрикнула от удивления, а затем от боли, когда его ритмичные движения заставили его тоже застонать, он горячо шептал ей что-то на ухо, в то время как его тело разрывало защитный барьер ее девственности, и вот он полностью овладел ею.
Глава 12
— Торн, ты не можешь…. — задохнулась она, когда поняла, что произошло.
Но он мог, и он это сделал. Он достиг удовлетворения, потеряв контроль над собой, ослепший от желания, которое невозможно было выразить словами. Он крепко держал ее и двигался над ней сильными энергичными толчками, пока, наконец, не достиг высшей точки наслаждения.
— О… мой Бог! — тело его дрожало, он на секунду остановился, а затем произошло его опустошение в нее.