Триггер и её друзья
Шрифт:
— А что испугало Йуннана? — спросил Даффолд.
— Он догадался, что что-то пошло не так. Он не осознал, что его физически увезли с планеты, но — если использовать наши людские понятия — почувствовал, будто внезапно оглох… и стал невидимым. Он не мог больше достучаться до остальных сородичей, а они, ему казалось, оставались в неведении, что происходит с ним. И вот вдруг наши исследователи с ним заговорили! Вы знаете, на что похожи люди во внутреннем представлении палайятчан? На маленьких ленивых зверьков, внезапно очутившихся в их мире!
— И тогда он убил Бушели, — произнес Даффолд.
Пилч невозмутимо отреагировала:
— Правильнее будет сказать, что Бушели сам себя убил. Существовали некие зоны его сознания, которые он никогда не желал признавать своими. По его же собственному мнению, Бушели был идеалистом, а при работе в Пси-Сервисе это может повлечь за собой необратимые последствия. Конечно, он имел право настоять на том, чтобы взять на себя этот риск. Так что это был целиком его выбор.
— А что именно с ним случилось? — осторожно спросил Даффолд.
— Палайятчанин активизировал законсервированную зону разума Бушели, и Бушели испытал ее воздействие на своем сознании. Это его и погубило.
— В какой бы форме вы это ни подавали, — сердито сказал Даффолд, — но, по крайней мере, одно человеческое существо было убито туземцем!
Она покачала головой:
— Нет. Это случилось непреднамеренно. Йуннан просто пытался отпугнуть Бушели. Именно так аборигены обращаются с чужими сознаниями, которые их донимают.
— Отпугнуть? — недоверчиво повторил Даффолд.
— Послушайте, — сказала Пилч, — каждый раз, когда вы ощущаете беспокойство, это означает, что тот или иной палайятчанин пытается отогнать вас тем же самым образом, каким это сделал с Бушели Йуннан. Любой человек, любая мыслящая жизнеформа, о которой нам известно, прячет эту способность под многими и многими слоями сознания. Сверхмощные благородные порывы — просто слабая тень нашей истинной сущности. Необходимо примерно такое же оборудование, как у нас на корабле, чтобы сознательно прийти в состояние, хотя бы приближенно напоминающее то, в котором средних способностей абориген сможет уложить нас на лопатки. Но здесь, на планете, такого никогда не случится.
Даффолд выглядел как человек, внезапно проглотивший стакан касторки.
— А несколько туристов сообщили, что испытывают на Палайяте эйфорию.
Пилч кивнула.
— Я не говорила об этом, потому что знала — вам это неинтересно. Как было сказано ранее, они считают нас маленькими странными животными. Некоторым туземцам эти зверьки нравятся. Так что они посылают импульсы удовольствия — до тех пор, как мы не начинаем кусаться, ну, или как там они это воспринимают. Скажите-ка, — продолжила она до того, как замминистра успел ответить, — перед тем, как вы потеряли сознание во время исследования, что вы чувствовали — ужас, отвращение,
Он бросил на нее осторожный взгляд.
— Э-э… и то, и другое, и третье, все перечисленное вами, — сказал он. — Невообразимое чувство, что я чуть было не притронулся к чему-то очень хищному, прожорливому, голодному… К чему-то омерзительному! Я могу понять Бушели, — он помолчал. — Как так получилось, что я не узнал о трагедии с Бушели?
— Вас автоматически отключили на тот миг, когда это случилось. Было очевидно, что это находится за пределами вашей эмоциональной устойчивости. Мы же сказали вам, что необходимы определенные меры предосторожности.
— Понятно, — сказал Даффолд. — А как же насчет всего остального?
Пилч, казалось, слегка удивилась.
— Если бы у Уинтана оказалось достаточно времени, он бы вас отключил, — сказала она. — Но, очевидно, что вы и в самом деле выдержали все, хоть на некоторое время и потеряли сознание. Все происходило в безопасных пределах.
Даффолд почувствовал, что в нем зарождается гнев.
— Как только вы заняли место Бушели, мне показалось, что палайятчанин атаковал вас так же, как и Бушели. Так?
Пилч кивнула.
— Да.
— Но из-за вашего идеального пси-состояния атака вас не смутила?
— Не настолько, чтобы не воспользоваться ею, — ответила Пилч.
— Каким же образом?
— Я смогла установить контакт с Йуннаном, — отозвалась она. — Это произошло в тот момент, когда вы принялись кричать. Как же плохо, что вы это заметили!
Даффолд аккуратно выводил пальцем на столе большой, ровный круг.
— И вы смогли принять это как часть собственного сознания? — произнес он с легким удивлением. — Что ж, могу только поздравить вас с приобретением такой необычной способности.
Пилч покинула офис сильно побледневшей. Но почему-то Даффолд не ощущал никакого удовлетворения.
Когда Пилч вышла из дверей, Уинтан стоял, облокотившись на парапет центрального здания Департамента.
— Я думала, ты будешь в транспорте, — сказала она.
— Я там и был, — ответил Уинтан. — Погрузили дюжину слегка оглушенных кеффов, и я решил в последний раз прогуляться.
— Альбемарл? — спросила она, когда они направились к платформам космопорта. — Или Психолог?
— Оба, — ответил Уинтан. — Я хотел бы попрощаться с Альбемарлом, но старый бродяга совершенно пропал из вида. Ему бы понравилась охота на кеффов! Очень жаль, что он должен продолжить свои ритуальные странствия.
— А как насчет другого?
— Шансы, что он пойдет с нами на второй контакт, мизерны, — сообщил Уинтан. — Однако, — он поднял повыше правую руку, — посмотри-ка на этот симпатичный браслет! Если Психолог настроен серьезно, то это поможет ему найти меня.
Она оглядела металлическую полоску с двумя встроенными блестящими кнопками черного цвета.