Триединый
Шрифт:
Под самые сумерки взял корову за веревку и потащил на ближайший выпас в заранее присмотренное место. Забил в землю кол, к которому привязал пеструшку. Сам же укрылся в растущем поблизости густом кустарнике.
Какое-то время животина спокойно пощипывала травку. Я даже забеспокоился, что монстр её не заметит. Однако по мере наступления сумерек домашнее животное, привыкшее ночевать под крышей, начало проявлять беспокойство и, наконец-то громко замычало. Ну слава Богу, теперь её точно услышат! Я даже смахнул со лба выступивший от волнения пот — несмотря на разного рода игровые условности, реализм в виртуале на высоте, особенно в плане физиологии человека, тут
Далее все произошло как-то уж очень обыденно. На истошные коровьи вопли чудище не могло не обратить внимания. Прилетело, приземлилось, подхватило буренку поперек живота своими огромными челюстями, взмахнуло крылами и убыло в неизвестном направлении. Во всяком случае, уж точно не в сторону села. Кстати, вариант для жителей Нарядного, платить ежесуточную дань монстру, чтобы не трогал людей. Нет, не получится, поскольку здешнего стада надолго не хватит, к тому же, за просто так никакой крестьянин со своим добром не расстанется, поскольку жлобы еще те.
Что же касаемо собственно монстра, мне удалось рассмотреть его во всех подробностях. Все-таки это не дракон и не виверна и, вообще, к крылатым представителям мифических ящеров никакого отношения не имеет. Внешним обликом это, скорее, летучая мышь. Эдакая гипертрофированная тварь, относящаяся к отряду рукокрылых. Вот только разрабам взбрело в башку покрыть зверя прочнейшей (даже на вид) чешуёй и основательно переработать образ безобидного зверька в эдакое страшенное чудище с горящими глазами и пучком щупалец на морде. Слава Богу, огнем не дышит, ледышками также не кидается. Выбравшись из кустов, еще раз обошел место будущей засады, мысленно расставил замаскированные под копешки сена катапульты и тщательно всё запомнил. После чего с легкой душой отправился почивать в дом старосты, в выделенные мне апартаменты.
На утро следующего дня работа по созданию метательных машин закипела. Деревянных дел мастера при активном участии неквалифицированных помощников пилили строгали, выбирали пазы стамесками, ну и так далее в том же духе. Кузнец с тремя сыновьями, такими же бугаями, как и он сам, ковали всю необходимую металлическую оснастку. После обеда вернулась отправленная в Варюшино по утряне телега с канатами нужной толщины и длины.
Вечером я отвел на заклание очередную коровенку — место необходимо постоянно прикармливать, дабы добыча попривыкла к халяве.
На следующий день работы по созданию катапульт продолжились и к четырем часам пополудни орудия были готовы. Осталось доставить их на место и замаскировать под безобидные копны сена. С этим также все прошло более или менее гладко.
К шести часам вечера шесть боевых метателей были установлены в указанных мной местах и тщательно замаскированы.
Осталось найти добровольцев, которые согласятся в нужный момент дернуть за веревки спусковых механизмов. Вот тут-то я наткнулся на самую настоящую проблему. Дело в том, что никто из крестьян даже за очень неплохие деньги не соглашался выйти ночью в поле, чтобы активировать спусковые устройства баллист. Для достижения задуманного, необходимо одномоментно поразить цель всеми шестью метательными машинами, после чего натянуть лебедками прикрепленные к гарпунам канаты, так, чтобы хоть на время приковать тварь к земле и не позволить ей улететь. Откровенно говоря, я вовсе не рассчитывал, что стрелометы способны нанести фатальный ущерб той летающей зверюге. Мне необходимо на некоторое
Даже Пахом, коего я считал вполне отважным человеком, коль не боится выступать в оппозиции к старосте, на мою просьбу лишь пожал своими широченными плечищами и без какого-либо смущения в голосе выдал:
— Стремно, милсдарь, если веревки зверя не удержат, тогда всем верная хана наступит. Это вам бессмертным терять нечего, а у меня трое спиногрызов еще не женатых, хочется внуков понянчить. Ну и вообще, пожить.
М-да, логика, особенно с внуками, просто никакая, как будто в том случае, если зверь начнет активно пожирать местный пипл, ему в принципе когда-нибудь светит понянчить отпрысков своих сынов. Ох уж эти игровые заморочки на мою бедную голову! А мне-то что с этим делать? Явно Иванов Сусаниных, готовых помереть за Веру, Царя м Отечество, в этом сельце днем с огнем не сыскать.
Посидел, основательно включив мозги. Вскоре на ум пришла читанная в детстве сказка про злого Урфина Джюса и его деревянную армию. Волшебного порошка у меня нет, однако моя способность создавать големов при мне, так что решение проблемы, вроде как нарисовалось.
Мигом заключил новый подряд с артельными на создание ими пяти деревянных фигур. Тут особой красоты не нужно, главное, чтобы конечности шевелились и были способны дернуть за веревку по моей команде, Еще ворот лебедки крутануть и в нужный момент поставить на стопор. То есть, от исполнителей великого ума не требуется.
Я быстренько набросал чертежик и предъявил Пахому. Тот взглянул, как водится, почесал башку и согласился выполнить заказ за пару часов. Пришлось заключать с артельными новый подряд, что обошлось мне в дополненные три золотых.
Дуболомы получились отменные, почти как в той книжке с яркими иллюстрациями из далекого детства. Лица деревянным бойцам разрисовывал один местный живописец. По моей просьбе он придал им выражение присущее эдакой классической бравой десантуре. Получилось просто на загляденье, да так, что, глядя на моих големов тут же в памяти всплывает девиз небесной пехоты: «Никто кроме нас!».
Оживить деревянных болванов оказалось также очень просто. Накладываю соответствующее заклинание, при этом мысленно даю имя своему детищу, вкачиваю необходимую порцию маны и всё, готовый воин таращится на меня, как своего командира круглыми зенками, прикладывает ладошку хоть и к пустой башке и докладывает:
— Тащ командир, Первый к выполнению боевого задания готов!
Точно также было со Вторым, Третьим, Четвертым и Пятым. Шестую катапульту активирую сам. Кстати, даже хорошо, что управлять боевыми стрелометами будут бездушные големы. Человек может испугаться, растеряться в самый неподходящий момент. Деревянные воины сомнений и прочих душевных переживаний не ведают, подчиняются мне на ментальном уровне. То есть все в моих руках. А уж за себя-то я уверен на все сто.
Таким образом к двадцати трем часам все было готово. Очередная буренка пока еще молча паслась между шестью небольшими стожками сена. Моя деревянная армия вместе со своим командиром была предельно сосредоточена и готова сразиться с любым супостатом. Пейзане разбежались по хатам и, взгромоздившись на своих любимых и нелюбимых (Куда деваться?) супружниц совершали традиционный акт физиологического соития, дабы народонаселение местной империи, значившейся на географических картах как Гиперборея (разрабы и тут пошли по легкому пути, банально всё скалькировали с трудов Геродота, Гомера и Овидия) не переводилось.