Триединый
Шрифт:
Не вступая с девицей в ненужную полемику, я извлек из кармана одну из цацек, кои время от времени мне попадались в желудках упокоенных мной монстров, а именно роскошное колье из рубинов и гранатов, аккурат к карим глазам дамочки.
— Уважаемая… — я взглянул на приколотый к этой самой аппетитной груди бейдж, — Аппассионата Перфильевна, мне бы с Юрием Венедиктовичем парой слов перемолвиться. Уверяю вас, отрывать человека надолго от решения важных вопросов не собираюсь. К тому же, наша встреча может оказаться весьма и весьма полезной как для меня, так и для вашего начальника.
При виде драгоценной побрякушки женское сердечко вмиг
— Подождите, уважаемый Баргузин, сейчас все выясню. — После этих слов её широкая корма скрылась за дверями кабинета.
Разумеется, я был принят господином мэром. Не вдаваясь в подробности наших с ним переговоров, скажу лишь, что буквально через полчаса, я покинул стены кабинета высокого начальства счастливым обладателем разрешения на избавление деревни Нарядное от посягательств гнусного монстра. Тот факт, что мой кошелек облегчился на тысячу гульденов, меня не особо волновал, ибо деньги — средство, а не цель. Лишь вполне закономерный вопрос в голове возник: «На кой хрен этим НИПам вообще нужны деньги?». Впрочем, кому они не нужны? Хе-хе, вопрос риторический.
До нужной деревушки я также добрался без каких-либо особых приключений, всего-то завалил парочку волков, Мишку косолапого, иже с этими какую-то весьма шуструю тварь эдакую помесь паука и мартышки. Отмечу, что меч в этом деле оказался весьма и весьма слабым подспорьем. Если бы не моя способность управлять молниями, скорее всего, кто-нибудь из этих тварей отправил бы меня на реинкарнацию, не позволив пройти к затерянной в лесу деревушке. Мэр, сука еще та, определенно в курсе, мог бы и предупредить о грозящих путнику опасностях. Ладно, фигурально выражаясь, «ложечка», в конечном итоге, нашлась, но осадочек все-таки остался.
Дом старосты двухэтажная бревенчатая изба причудливой архитектурной конфигурации со всякими замысловатыми наворотами в виде резьбы по дереву и прочих подобных финтифлюшек, обнаружился на центральной деревенской площади. Сам здешний голова оказался, как водится, неигровым персонажем в образе пожилого мужчины невыдающейся внешности с бросающейся в глаза лысиной спереди и хитрющими-прехитрющими глазенками.
— Перфилий Севастьянович Садовников, — представился староста при моем появлении. — С кем имею честь общаться? И какая надобность привела милсдаря из бессмертных в нашу кондовую глухомань? — Игроков здешние НИПы называют «бессмертными», что, в общем-то, вполне закономерно.
— Обращайся ко мне Баргузин. А прибыл я сюда за тем, чтобы искоренить Чудо-Юдо поганое, что, насколько мне известно, искоренив всю домашнюю скотину, вот-вот примется пожирать народ православный.
— А где ваша армия, господин рыцарь? — с явным недоумением посмотрел на меня Перфилий Севастьянович.
— Как видишь, Севастьяныч, я один, рыцарь без страха и упрека…
— Но я надеялся…
— Что армию сюда пришлют? Не надейся. Ладно, не ссы, твоему барину до лампы нужды его селян, а староста Белорыбинска посылать городскую стражу в Нарядное не станет ни при каких обстоятельствах, вот и обращаюстя за помощью к нам бессмертным. Не боись, решим вашу проблему в самом наилучшем виде и с самые кратчайшие сроки. Ты главное, созови мужиков, владеющих топором, пилой и прочим столярно-плотницким инструментом. Ловушки будем строить. Как говорится,
То, что в синих глазах мужика читалась изрядная толика скептицизма, меня ничуть не смутило, ибо план по искоренению монстра в моей голове уже созрел и оброс необходимыми подробностями, осталось всего-то воплотить его в жизнь.
Глава 17
Глава 17
Собрание «опчества» организовать удалось. Я толкнул горячую речугу в духе, настал момент, господа пейзане, приложить все усилия по защите вашего добра и живота вашего же, а также ваших жен, деток, бабушек с дедушками и прочих родственников. Затем изложил свой план строительства полудюжины катапульт посредством которых мы пренепременно уничтожим источник опасности. Только не подумайте, что я оперировал всякими там мудреными выражениями. Говорил просто и доходчиво.
Думаете подействовало, и народ тут же помчался за топорами, пилами и прочим инструментом? А вот и ошибаетесь. Столь отчаянного фатализма мне до сих пор встречать не доводилось. Почесав бороды, пейзане молча уставились на мужика, двух саженей росту и размахом плечищ никак не меньше метра с бородищей лопатой едва не до пупа. Помимо сермяжной одежки на нем был кожаный фартук. Ясен пень, деревенский кузнец. По всей видимости, местный неформальный лидер. Скорее всего, в постоянной оппозиции к старосте. Деревня, как отражение общества в целом, ну никак здесь не обойтись без разного рода ссор, дрязг и, разумеется, подковерной колготни.
Я взглянул на старосту и по его притухшему виду понял, что в деле агитации односельчан приложить усилия к защите населенного пункта он мне не помощник.
Из толпы кто-то крикнул:
— Скажи, Пахом, что думает по этому поводу опчество!
Гигант вышел из толпы, так чтобы его всем было видно и, дернув себя за бородищу и почесав «репу», заговорил:
— Мы это, милсдарь, так думаем, всё в руках богов. Авось, отведут беду от наших очагов. Может завтра чудище само улетит в какое другое место, и нашу деревеньку оставит в покое. А запросто так работать мы не согласные.
Тут уж я не выдержал
— А если не улетит?
— Значит, богам так угодно, — выдал кузнец и снова принялся скрести заскорузлыми пальцами свою неопрятно остриженную башку. В подтверждение сказанного, он обратился к «опчеству»: — Так что ли, честной народ?
Разумеется, «честной народ» с ним дружно согласился, ибо бесплатно работать даже для общественного блага не желал.
Немного разобравшись в крестьянском менталитете и причинами их отказа мне помогать, я решил зайти с другой стороны.
— Я вас понял, господа крестьяне. Как истинный борец за благо и процветание трудового народа и для избавления вашего села от Чуда-Юда поганого предлагаю организовать строительную артель во главе с кузнецом Пахомом, которая по моим чертежам построит боевые метательные машины. Короче говоря, нужны деревянных и железных дел мастера, а также подсобные рабочие, общим числом десятка три-четыре — это уж как сами решите, но не более того. За работу буду платить из собственного кармана, все необходимые для постройки боевых машин материалы будут оплачены отдельно. Значит так, вы тут посовещайтесь и как только что-то решите, будем с Пахомом заключать ряд, ну чтобы всё было по закону.