Тридцать три несчастья
Шрифт:
Метрдотель взглянул на номер столика, напечатанный в билете, и повел их через зал. Их места оказались у самой эстрады, перед входом в кухню. За столом уже сидели шесть человек, но Кирилл опытным взглядом определил, что это мелкие сошки, и не обратил на них внимания.
Он галантно уступил Любане место во главе стола, так, что она оказалась практически в проходе, а сам уселся сбоку рядом.
Любку без конца пихали и толкали снующие по проходу официанты с подносами, прямо над ней висела огромная колонка, из которой вырывалась оглушительная музыка,
Она была в шоке. Любка пялилась по сторонам и не узнавала родного когда-то ресторана — обстановка в этом «рассаднике культуры» никогда не отличалась скромностью, но такого бардака и разгула здесь прежде не бывало.
Вместо традиционных шашлыков и гурийской капусты подавали жареных поросят, огромных индеек, столы ломились от всевозможных кулебяк и расстегаев. Шампанское и водка лились рекой. Никогда в жизни никому из завсегдатаев не пришло бы в голову устраивать здесь танцы. Теперь же около маленькой эстрады сдвигались столы, публика лезла даже на сцену. Пьяные мужики снимали пиджаки, срывали галстуки и, подхватив своих раскрасневшихся нетрезвых подруг, отплясывали кто во что горазд.
Кирилл склонился к жене:
— Там, у двери, сидят хачики. Иди освежись и поработай с ними.
— Кирюша! — Любка протестующе всплеснула руками. — Я…
— Давай иди, я сказал. Рядом с ними за соседним столом девки, вон там, правее смотри. Я к ним. Сядешь ко мне лицом, я покажу, когда сматываться. Давай живо!
Любанька покорно встала и поплелась к выходу.
Кирилл уже давно заметил в дальнем углу трех одиноко сидящих роскошных девиц. Все были в дорогих туалетах, от блеска их брюликов слепило глаза. У одной из них, той, что сидела в центре лицом к залу, на руке сверкал изумительный браслет с сапфирами и бриллиантами. Как ни странно, к девушкам никто не приставал, иногда подходили какие-то мужчины, почтительно здоровались и сразу же отходили. Некоторых из них девицы удостаивали кивком, на остальных же просто не обращали внимания.
В жертвы Кирилл наметил центровую — яркую брюнетку восточного типа лет тридцати, с браслетом на руке. Он многозначительно уставился на нее и терпеливо ждал, когда она его заметит. Ему повезло. Минут через десять одна из подруг волоокой красавицы увидела томного, сексапильного молодого человека, изучающего ее соседку. Она что-то шепнула ей на ухо, та взглянула на Кирилла, и все три девушки весело рассмеялись. Кирилл засмущался, улыбнулся им в ответ, но глаз не отвел.
Боковым зрением он наблюдал за Любанькой. Та уже сидела за нужным столиком и пила шампанское в обнимку с совершенно пьяным кавказцем. Пока все шло по плану.
Кирилл тоже налил себе шампанского и, томно опустив свои роскошные ресницы, поднял бокал, приветствуя предполагаемую жертву. Ему ответили — девушка взяла рюмку и повторила его жест. Они выпили, глядя в глаза друг другу.
Брюнетка закурила тоненькую
— Люсь, ну-ка подвинься, пропусти юношу, — неожиданно хриплым голосом произнесла брюнетка.
Вертлявая худышка Люська ловко выскочила из-за стола и, слегка приобняв Кирилла за талию, подтолкнула его на свое место. Кирилл осторожно уселся на диванчик рядом с брюнеткой и, едва дыша от волнения, шепотом сказал:
— Здравствуйте.
— Девочки! А вы говорили, что здесь одно хамло и никаких принцев! — весело защебетала третья девушка. — Да это же Мэл Гибсон!
— Заткнись, — успокоила ее брюнетка. — Я — Рано. Это мои подруги — Люся и Тамара.
Кирилл молчал, вперившись в Рано.
— Эй, дядя! Ты что, глухонемой, что ли? — не унималась Тамара.
— Ага! — Кирилл подхватил шутку, и вся компания дружно расхохоталась. Кирилл наполнил бокалы: — За знакомство. Сударыня, — обратился он к Рано, — меня зовут Дима, я ваш покорный слуга. Пожалуйста, не гоните меня. Девушки, давайте дружить. — Кирилл изловчился и поднес к губам руку с браслетом. Крепление, с его точки зрения, было пустяковым, а сапфиры и бриллианты роскошными.
— Вот вам и скромник, — удивилась Люська.
Кирилл произнес несколько высокопарных фраз, Люся с Тамарой принялись было аплодировать ему, но Рано подала им незаметный знак, и через некоторое время подружки ушли попудрить носики и больше не вернулись.
— Рано, пойдемте потанцуем, — предложил Кирилл.
— Перестаньте, Дима, не прикидывайтесь пошляком. Неужели вам хочется тереться среди этого быдла?
— Но это единственная возможность обнять вас…
— Успеется. Давайте лучше поговорим. Расскажите о себе. Чем вы занимаетесь, например?
— В основном компьютерами. Но это совсем неинтересно.
— Напротив. А вдруг вы хакер? Это так романтично.
— Да что вы, ну какой я хакер? У меня своя фирма — продажа, поставки, установка и прочая дребедень…
— Ну а семья? Жена, дети?
— Видите ли, Рано, я старомоден и консервативен. Я придерживаюсь принципа, что жениться надо по любви. А я еще не встретил свою единственную. Во всяком случае, я так думал. До сегодняшнего дня. — Кирилл взял девушку за руку и стал нежно целовать ее пальчики.
Рано не сопротивлялась и только ласково спросила:
— А вон та белокурая толстушка, которая поедает вас глазами, разве это не ваша жена?
«Ах, мать твою, дура, идиотка! Дома задушу!» Кирилла слегка скривило, и он с досадой отмахнулся:
— Да какая жена?! Ну ее к черту! Это сестра моя. Увязалась за мной, в свет ей захотелось! Она считает, что если старше меня, то обязана следить за моим моральным обликом.
— Ах, вот оно что… Но, согласитесь, Дима, это как-то странно. Лучше бы она следила за своим моральным обликом. Вы только посмотрите — ведь она у Гасана на коленях сидит.