Тридцать ночей
Шрифт:
— Ты готов к полуночной прогулке? — спросила я.
Его брови изогнулись. Видимо он ожидал долгую историю или, учитывая мой послужной список, битву за информацию.
— Куда?
— Есть место, куда я обычно хожу одна. Оно закрыто сейчас, но мы всё равно сможем попасть внутрь. Я бы хотела показать тебе его, — сказал я, ошеломленная и сбитая с толку своим собственным решением.
Этот прекрасный незнакомец казался более правильным, правильней Хавьера и Реаган, гораздо правильней, чем любой, кого я встретила здесь.
Айден улыбнулся.
—
Маленький уголёк в самом сердце моей груди накалялся и пульсировал, пока остальная часть меня затаилась от того, что я собиралась сделать. Это было начало мучительного конца. Но я буду беспокоиться по этому поводу завтра. И возможно это был способ разделить с ним нечто, что имеет отношение и ко мне тоже.
— Пошли, — сказала я, выбираясь из кровати.
Он же сделал совсем противоположное. Он откинулся назад на кровать, упёршись на свои локти, его глаза путешествовали по мне. Я прикрыла свою грудь и позорно убежала в другой конец роскошной спальни, где на полу кучкой лежало мое платье. Он жизнерадостно рассмеялся беззаботным смехом, который расколол ночь. Это было освобождением, подобно звуку водопада.
— Элиза, я запомнил на всю свою жизнь то, что ты сейчас пытаешься прикрыть. Поэтому ты с таким же успехом можешь позволить мне насладиться представлением.
Он прав, идиотка. Он всё это уже видел. Всё же, я схватила своё платье и прижала его к груди, покраснев с головы до пят. Он откинул с себя покрывало, встал с кровати и не спеша пошёл в мою сторону, на нём не было ничего, кроме совершенной безупречной кожи. Я понимала, что он шёл своим привычным шагом, но для меня это было как в замедленной съёмке. Я была абсолютно уверена, что ангелы пели на небесах.
— Пытаешься коё-что запомнить для себя, Элиза?
— Не совсем. Просто осознаю, что память не воздает по заслугам действительности.
Он улыбнулся, но на этот раз ямочка на щеке не появилась.
— Зависит от памяти, — сказал он так тихо, что я не была уверена, расслышала ли я его правильно.
Он потянулся ко мне, накрыл ладонями мои руки и выдернул платье из моих пальцев. Его глаза начали исследовать меня, начиная с корней волос и заканчивая подогнутыми пальчиками ног. Он наклонился ко мне, поднеся рот к моему уху:
— Не прячься от меня, — его дыхание послало огненный поток по моей коже. Но как только моё дыхание ускорилось, он отошел: — Заманчиво, однако, я не хочу, чтобы тебе было больно. Тебе потребуется позировать ещё завтра, — он подмигнул и, тут же без каких-либо колебаний, к нему вернулся юмор.
Ох, чёрт, моя картина! Будет ли он все также настаивать на этом, когда услышит правду?
Широко шагая, он направился во встроенный гардероб — или точнее, во встроенные апартаменты — захватив с собой моё платье.
— Не думаю, что моё платье подойдёт тебе, Айден. Должно быть немного узковатым для... ах — паховой области.
Он снова рассмеялся смехом, похожим на шум водопада. Освещение в
Он натянул на себя чёрные джинсы и тёмно-синий свитер с неимоверной скоростью. Затем выкопал какую-то одежду из шкафа, выполненного из полированного дерева, и через несколько секунд вернулся ко мне.
Ужаснувшись, я посмотрела на гору одежды.
— Это всё для меня?
— Да. На улице прохладно, а у тебя при себе только одно платье.
Прежде чем я успела открыть рот, он через голову накинул на меня белую футболку с коротким рукавом, затем ещё одну, но уже с длинным рукавом, и только потом уже синюю толстовку с капюшоном. Вся надетая на меня одежда доходила мне до колен. Он опустился передо мной на корточки и натянул мне на ноги серые спортивные штаны.
— Айден, тебе не кажется, что это уже слегка излишне? Учитывая, что сейчас май в Портленде, штате Орегон, а не зима в Арктической тундре?
— Вовсе нет, — ответил он, приподнимая мою правую ногу.
Он поцеловал пальчики на моих ногах и затем запихнул их в шерстяной носок. Он повторил точно такой же ритуал и с левой ногой, и в завершении подготовки к Ледниковому периоду натянул мне на голову шерстяную шапку так, что она укрывала голову вплоть до бровей. Он отступил на шаг назад, разглядываю свою работу с важной неторопливостью.
— Ты уверен, что нам не потребуются шарф и перчатки? Или костюм химзащиты?
— Не искушай меня, — улыбнулся он и шлёпнул меня по попке. — У тебя всё получится. Пошли, найдём недостающие элементы.
— Я выгляжу нелепо.
— Я всё равно трахну тебя.
— Это грубо.
— Зато, правда.
— Я потею.
— Ещё лучше.
— Айден, ну, правда, могу я хотя бы снять шапку? Я с трудом вижу. Я упаду.
— Нет, не можешь, — ответил он, подняв меня на руки, словно я весила столько сколько и шапка, а не в два раза тяжелее моих нормальных фунтов из-за всей этой одежды, слоями покрывавшей меня.
Я обернула руки вокруг его шеи. Его постоянное напряжение исчезло, и он целенаправленно вышел из спальни.
Как только ночной воздух резко хлестнул по моей коже, я тут же стала благодарна своему наряду эскимоса. Ветер здесь был более резким, чем в городе. Айден поставил меня на ноги рядом с "Астон Мартин" и открыл мне дверь. Впервые с момента аварии, мне захотелось иметь собственную машину, так я смогла бы сама отвезти его, а не лишь указывать направление. Хмм, но взвесив ещё раз все за и против, я поняла, что в таком случае не смогла бы пристально его рассматривать.
Айден грациозно скользнул на водительское сидение, несмотря на его рослое телосложение, и включил зажигание. Он нажал кнопку на руле, и звуки «К Элизе»36 наполнили салон машины.