Тридцать ночей
Шрифт:
— Да.
— Почему?
Он покачал головой.
— Эмбарго.
— Есть ли причина, почему ты выбрал его для меня?
Он улыбнулся и провёл кончиком одного пальца по моей щеке. Ласка была нарочито нежной — словно если бы он прикасался к миражу — из-за чего мне показалось, что это касание несёт в себе ответ на мой вопрос.
— Каждая строка в этом стихотворении напоминает мне о тебе, — его большой палец проследил линию моего подбородка и скользнул поверх моих губ.
Как и раньше, моё тело мгновенно отреагировало. Сердце
Его шрам так близко. Действительно близко. Мне хотелось поцеловать его, но я не знала, как он получил его, поэтому лишь слегка на него подула. Он улыбнулся, но отпрянул.
— Спасибо за обувь и за стихотворение. Я буду носить их очень бережно.
Он усмехнулся.
— Может быть, мне стоит организовать похороны твоим старым кедам?
— Нет, полагаю, они достойны музея. Или, по крайней мере, стать эталоном Гиннесса.
— В таком случае, я рад за твой второй подарок, — сказал он, вынимая из коробки камеру "Никон", которая на вид была профессиональной. — Похоже, твоя старая камера готова к выходу на пенсию.
Я улыбнулась, борясь с образовавшимся в горле комом. Иронию подобно этой оставлю на волю судьбы. Айден подарил мне способ сохранить всё, что я потеряю.
Его большой палец коснулся моего подбородка.
— Всё в порядке?
— Ты не смог бы сделать мне лучший подарок.
Он улыбнулся, словно испытал облегчение.
— Даже телескоп "Хаббл29" не был бы им?
— Даже это.
— Тогда я отменю свой заказ. Ну, а теперь ты готова к написанию картины? — спросил он, волнение сквозило в его голосе.
Проклятье, время пришло. Я тотчас испытала недомогание как лосось, плывущий вверх по течению.
— Умм… могу ли я сначала ещё выпить?
Он улыбнулся.
— Требуется немного нейромедиаторной подпитки, вызываемой этиловым спиртом?
Я лихорадочно кивнула, покраснев с головы до пят.
— Ладно, нейромедиаторная подпитка уже на подходе.
Он наполнил мне бокал, и я осушила его за считанные секунды, не потрудившись при этом выглядеть как леди.
Впервые я услышала его беззаботный смех. Звук его смеха отражался в том самом тёплом местечке, которое он разжёг внутри моей груди.
— Ещё?
— Да, пожалуй. Не помешает.
На этот раз он наполнил бокал лишь наполовину. Я жадно выпила вино.
— Хорошо, достаточно. Мне не нужен ещё один урок о дихтономических ключах, прошлый урок заставил меня бодрствовать всю ночь.
Он с трудом вырвал бокал из моих пальцев.
Полагаю, я заслужила это. Мне хотелось попросить его провести, бодрствуя всю ночь напролет — желательно, вместе со мной — но я не была уверена, что моя нервная система выдержит это. Водород, 1.008. Гелий… Ох, чёрт побери, у меня нет времени даже на всю плитку шоколада целиком. Прекрасно, у меня есть резерв. Я тут же вытащила
Он взглянул на них и усмехнулся.
— Небольшой запас на случай чрезвычайной ситуации?
Я кивнула и съела остатки яблочных долек, затем выпила немного воды. Наслаждаться подобным образом шоколадом научила меня моя мама.
— Что ты делаешь? — спросил Айден, в замешательстве смотря на последнюю дольку яблока.
— Ох, прости. Я так ем шоколад. Не хочешь попробовать?
Как утверждали Хавьер и Реаган всем с кем они общались: я не делюсь шоколадом с лёгкостью. Но Айдену я всегда подам руку помощи, не говоря уже о моей последней плитке шоколада.
Он улыбнулся.
— Конечно. Но причём здесь яблоки? Я никогда раньше о таком не слышал.
— Они очищают вкусовые рецепторы.
— А вода?
— Очищает рецепторы после очистки.
— Как много очистки.
— Да, но оно того стоит.
Айден снова усмехнулся, съел последнюю дольку яблока, затем выпил немного воды. Развернул плитку "Бачи" и кинул её в рот. Зная какой эффект оказывает на меня его рот, я заняла себя чтением записки, которая была внутри моего "Бачи".
— Хмм, теперь я могу понять, что такого особенного в этом. Это достаточно вкусно, — он облизал губы.
— Да, но шоколад "Бачи" подразумевается читать, чтобы достичь полного эффекта, — выпалила я, не подумав.
Он посмотрел на меня так, словно решил, что должен был построить палату, обитую войлоком, а не студию для написания картины.
— Читать? Как можно прочитать шоколад?
— Ну, в шоколаде "Бачи" спрятаны небольшие, имеющие отношение к любви высказывания внутри каждой упаковки. К тому же, само слово "бачи" означает поцелуй по-итальянски.
— Должен ли я добавить "в кровати" к высказыванию, как они делают это с печеньем с предсказаниями? — он выглядел таким греховным, его идеальная бровь надменно изогнулась.
Я покраснела.
— Я так не думаю. Это... разрушит поэтику, — пробормотала я, но всё о чём я только могла думать, так это об Айдене, произносящим "в кровати".
— Ну, давай посмотрим, что судьба мне уготовила.
Он выудил записку из серебристой обертки. Я затаила дыхание.
— Любите меня ради самой любви, — медленно прочитал он.
Глубокая складка пролегла меж его бровей. Он выглядел так, словно быстрее склонялся к тому, чтобы быть наказанным, нежели любимым ради самой любви.
— Элизабет Браунинг умела писать. Но не волнуйся, это не означает, что предсказание настигнет тебя.
Я решила свести всё на шутку, но внутри я была потрясена. Я никогда ещё не видела такой интуитивной реакции, направленной против любви. Как будто он считал, что она не является частью его мира.
Он всматривался в меня.
— Понятно. Что сказано в твоём?
— 'Если ты подаришь мне все поцелуи мира, их всё равно будет слишком мало'. Иносказание Секста Проперция30.