Тридцать дней

Цыпленкова Юлия Валерьевна

— Тьма, Венн! — взвыл водник, которого с грохотом уронили на пол и протащили за собой. — Я из тебя сделаю тысячу лягушек, дурень!

Змей, воровато взглянув на создателя, все-таки добрался до меня, обвился вокруг, и его голова оказалась за моим плечом. Оттуда Венн следил за бушующим хозяином, не забывая слюнявить мне, спину и шею. Искре змеиного счастья тоже перепало. Ее Венн чуть не слизал с моего плеча, не со злым умыслом, просто крыса оказалась маловата для змеиного языка, и мне пришлось спешно спасать верещащую Искру из пасти соскучившегося

водяного создания.

— За женскую юбку прячешься, трус? — ядовито вопросил Скай, буравя Венна взглядом.

— Леор Аквей, вы пугаете ребенка, прекрати на него шипеть, — едва сдерживая улыбку, потребовала я. — Мальчик просто проявляет свою радость от встречи. Он всего лишь соскучился.

— Брль, — булькнул змей из-за моего плеча, опуская голову еще ниже.

— Ребенка?! — возмутился водник.

— Ему всего четырнадцать дней от роду, конечно, ребенок, — я укоризненно покачала головой. Венн уместил голову на моем плече, свободном от крысы, я погладила его.

— Бедный малыш. Испугался?

Змей лизнул меня в щеку и жалобно заворчал. Бедолага, от него же, наверное, все разбегались в ужасе. Никто не поговорил, не приласкал. Разумеется, Венн извелся без нас. Я снова погладила его и перевела взгляд на Ская.

— Защитница, — фыркнул водник. — Вот и будет жить в ваших комнатах, и ползать следом, куда бы вы ни пошли. Понял… малыш?

Змей понял, и я поняла, что Скай вновь приставил ко мне самую надежную охрану. Только теперь Венну предстояло оберегать меня от обитателей замка, а не их от меня, как было раньше. Мы обменялись со змеем взглядами, и он, наконец, выпустил меня из захвата прохладных колец.

— Господин.

Появление незнакомого мне мужчины привело в чувство прислугу, не двигавшуюся с места всё это время, и положило конец нашей милой семейной сцене. Взгляд васильковых глаз незнакомца скользнул по мне, кольнув ожидаемой неприязнью, но она быстро сменилась показным равнодушием, и мужчина теперь смотрел только на Ская. Я вновь отвернулась к окну, стараясь не прислушиваться к разговору двух водников. Впрочем, прислушиваться было особо не к чему.

— Леор Мунн, — сухо отметил Аквей. — Следуйте за мной, мне нужно сказать вам несколько слов.

Вот и вся беседа, которой я стала свидетелем. Когда мужчины удалялись, я на мгновение обернулась, провожая взглядом спину Ская, он бросил взгляд через плечо, одарив меня теплой волной нежности, пришедшей извне, и я вернулась к созерцанию долины. Прислуга вскоре покинула покои господина, но я ясно ощутила чье-то присутствие за своей спиной.

Негромкие шаги и шорох платья заставили меня снова обернуться. Это была тетя Ская. Провидица остановилась, как только я оказалась лицом к ней. На лице женщины была написана нерешительность, кажется, она еще не до конца решила, хочет ли заговаривать со мной. Хотя… Скорей всего, ей было просто страшно. Они привыкли бояться Игнис Сиел — верную слугу своего Господина, и поверить в то, что перед ней стоит другой

человек, женщине было сложно.

Неожиданно мне пришла в голову идея. Скорей, детская шалость, больше похожая на желание удивить, но я последовала ей, откинув всякие сомнения. Подняла руку, развернула ладонь вверх и улыбнулась, представляя себе легкокрылое шаловливое создание. Сила заструилась по жилам, устремляясь к ладони. Кожа мягко засветилась золотистым сиянием. Затем сияние собралось в центре ладони, сгустилась, уплотнилась, формируя тельце.

— Какой ваш любимый цвет, лейда Тей? Фиолетовый? — спросила я.

— Зачем тебе? — немного враждебно спросила она.

— Всего лишь хотела узнать, — я пожала плечами и вернулась к призрачному созданию, замершему на моей ладони.

Взгляд провидицы скользнул к легкому золотистому свечению. Она некоторое время следила за тем, как из ничего рождается жизнь. Я накрыла раскрытую ладонь второй рукой, прикрыла глаза, и призрак оделся в плоть. Кожу пощекотали маленькие ножки, это вызвало негромкий смех удовольствия.

— Оранжевый, — неожиданно произнесла провидица. — Я люблю оранжевый цвет.

— Оранжевый, — повторила я с улыбкой, завершая последний штрих. После раскрыла ладони и шепнула: — Лети.

Бабочка вспорхнула в воздух. Ее оранжевые крылышки к фиолетовых крапинках, рассекли воздух яркой вспышкой, и легкокрылое создание, на мгновение задержавшись рядом со мной, полетело к провидице. Женщина подняла руку и охнула, когда бабочка смело опустилась на ее пальцы, сложила крылышки и поползла дальше. Остановилась на ладони, пощекотала Тейду усиками, после раскрыла крылышки, давая полюбоваться собой, и снова вспорхнула. Но не улетела. Уселась на седеющие волосы женщины и затихла, превратившись в живое украшение.

— Она ваша, Тей, — улыбнулась я. — Если примите от меня этот дар.

Провидица прижала ладонь к груди, шумно выдохнула, а затем поспешила к зеркалу, чтобы рассмотреть бабочку.

— Она живая… настоящая, — потрясенно прошептала женщина.

— Живая, — кивнула я. — Настоящая.

— Но… как? Это же невозможно! — Тейда стремительно обернулась ко мне.

— Для Созидающей возможно, — ответила я и отвернулась к окну. — Это моя настоящая сила. Она всегда была со мной, но спала под властью Вайториса, как и сама я. Мое имя — Ирис, моя стихия — земля, и я та, кого именуют — творец. Мой отец создал тригов, его друг — айров.

— А Скай…

— А я создал Венна, — послышался голос Аквея от двери. — Моя суть изменилась, родная. — Он подошел к тетушке, протянул руку, и бабочка перелетела на мужскую ладонь. — Она просто чудо, любовь моя.

Скай насмешливо изломил бровь, глядя на мое недоумение, после приобнял тетю за плечи и подвел ко мне.

— От Тей у меня не было, нет и не будет секретов, — сказал водник. — К тому же скрывать нечего, она знала об этом еще со дня моего рождения.

— О силе Созидания? — уточнила я.