Трибьют
Шрифт:
Его губы были грубыми и жадными, от поцелуя Силлу охватила сладкая дрожь. Ей захотелось — на одно безумное мгновение — быть до дна выпитой этим человеком, захотелось, чтобы он схватил ее на руки и унес в какую-нибудь темную пещеру.
Когда он резким движением оторвался от ее губ, у нее кружилась голова.
— Какой, к черту, привередливый.
Она продолжала смотреть на Форда, когда из дома донесся голос Бадди, звавший ее.
— Не хочу мешать, — прокричал он, — но вы можете проверить, что я намерен делать в этой ванной. Когда
Она подняла руку и, не оглядываясь, отмахнулась.
— Вы опасный человек, Форд.
— Спасибо.
— Не понимаю, как я этого не заметила. Обычно я сразу же определяю опасных людей.
— Наверное, я это тщательно скрывал, потому что всю свою жизнь сам не догадывался об этом. Спальня для гостей закрывается на замок. Я могу дать слово, что попытаюсь выбить дверь только в случае пожара. Но даже в этом случае у вас будет достаточно времени — потому что мне еще никогда не приходилось выбивать двери.
— Если я когда-нибудь и буду ночевать в вашем доме, то не в спальне для гостей. А пока я остаюсь здесь. Вы опасный человек, Форд, — повторила она, не давая ему возразить. — А я непреклонная женщина. Мне не просто нравится тут жить — мне это необходимо. В противном случае я бы остановилась в ближайшем мотеле. А теперь мне нужно в дом. Я поставлю раковину, похожую на таз, с внешними трубами и настенной арматурой. Бадди не понимает меня — как и вы.
Он оглянулся на дом и покачал головой.
— В данный момент я не уверен, что кто-то вас понимает, кроме вас самой.
— Я к этому привыкла.
— Приходите, когда закончите, и мы заглянем в спортзал, — он подхватил сумку и фотоаппарат. Потом поднял бутылку. — У вас ботинки мокрые, — заметил он и пошел в сторону дома.
Силла посмотрела на свои ноги. Черт возьми, действительно мокрые. Хлюпая мокрыми ботинками, она направилась в дом, чтобы поговорить с Бадди.
Глава 6
Большую часть второй половины дня Силла потратила на осмотр унитазов. И выбор раковин. Она обсуждала преимущества плитки из травертина, гранита, известняка и керамики. В ее последней профессии, когда она занималась перестройкой домов, главным был бюджет. Она научилась придерживаться сметы, выбирать оптимальные варианты и смотреть не только на сам дом, но и на его окрестности. Небольшое отклонение в ту или иную сторону, и прибыль сдует, как порыв ветра пушинки одуванчика.
На этот раз все иначе. О бюджете забывать нельзя, но она перестраивает дом для себя, а не на продажу. Если она собирается остаться на маленькой ферме, строить здесь свою жизнь и карьеру, то предметы, которые она выберет теперь, будут окружать ее долгие годы.
Занявшись отделкой домов, она обнаружила, что хорошо чувствует перспективу, цвет, фактуру. Небольшая разница в тоне, форме или размере плитки для ванной для нее имела значение. Она могла часами выбирать подходящую конструкцию выдвижных
И она обнаружила, что процесс выбора, как это ни странно, доставляет ей удовольствие.
Вернувшись на опустевшую стройплощадку, в которую теперь превратился дом, Силла улыбнулась при виде нового пола веранды. Она сделала это сама — а потом она сделает перила, балясины и покрасит все свежей белой краской, как и положено в деревенском доме. Наверное, белой. Или кремовой. А может, цвета слоновой кости.
Звук ее шагов по новым доскам веранды казался ей настоящей музыкой.
Она принесла в ванную образцы плитки, которые захватила с собой, и некоторое время прикладывала их к стенам, размышляя. Ей нравилось то, что получалось. Уютно, элегантно и просто. Как нельзя лучше подходит для гостевой ванной комнаты.
Блестящая бронзовая арматура, которую она уже купила и собиралась установить здесь же, прекрасно сочеталась с приглушенными тонами плитки и раковиной в старинном стиле.
Бадди возьмет свои слова обратно, когда все будет закончено, подумала она.
Она оставила образцы на полочке — ей хотелось еще раз взглянуть на них утром, при естественном освещении, — а затем, пританцовывая, отправилась в душ, чтобы смыть с себя дневную усталость.
Она пела, и ее голос эхом отражался от потрескавшейся, жалкой и доживавшей последние дни плитки ее собственной ванной. Но ни одна запись на студии или в павильоне для съемок не казалась ей такой удачной.
Когда Форд открыл дверь, Силла протянула ему странствующую между их домами бутылку каберне. Он взял ее, поднес к свету и увидел, что там осталось меньше половины.
— Вы любите выпить.
— Знаю. Это моя проблема. Может, сделаем по глотку, прежде чем отправимся смотреть на спортзал?
Она распустила волосы, отметил Форд, так что они спускались на несколько дюймов ниже плеч. Исходивший от нее аромат вызвал яркие воспоминания о жасмине, цветущем по ночам возле дома его бабушки в Джорджии.
— Отлично выглядите.
— И у меня отличное настроение. Купила сегодня три унитаза.
— Да, за это действительно следует выпить.
— Я выбрала плитку для ванной, — продолжала она, идя за ним на кухню, — ручки для шкафчиков, светильники и ванну. Замечательную ванну в форме туфли на когтистых лапах. Удачный день. А хозяйскую ванную я хочу оформить в стиле ар-деко.
— Ар-деко?
— Сегодня я видела потрясающую раковину и подумала: вот оно. Туда нужно побольше хрома и синего стекла. Черная и белая плитка — а может, черная и серебристая. Немного металла. Джаз, ретро. Атмосфера расслабленности. Чтобы захотелось надеть шелковый халат с перьями марабу.
— Мне тоже всегда этого хотелось. А также хотелось знать, кто такой марабу и откуда у него перья.
— Не знаю, — засмеялась Сила, — но я могу купить этот халат просто для того, чтобы он там висел — как завершающий штрих. Это будет здорово.