Трибунал
Шрифт:
Все было притянуто за уши, но не лишено смысла. Даже если это все бред и парнишка на взводе, это не отменяло того, что постепенно мелкие волоски на руках у инспектора вставали.
— Ну просто отлично, — сказал он больше сам себе. — Похоже, тут недалеко трупы.
— Есть или… — спросил д’эви вытаскивая из кармана оружие.
— И есть, и будут.
Камаль постучал тростью по полу, прислушался к стуку, а затем тихо спросил у Яни:
— Есть у вас вход, о котором никто не знает?
— Через соседский палисадник.
—
— Вечно тебе надо походить хромым котом перед стаей собак.
— Нел?
— Что?
— Заткнись и делай, что говорю. Потом меня отчитаешь, если не сдохну.
Мари летела сквозь ночь.
Мотоцикл ревел, распугивая случайных свидетелей ее лихачества. Тех, кто еще не успел убраться с улиц до наступления комендантского часа, было мало.
Она свернула на Беккер роуд, оттуда через мост ближе всего к дому. Марианна добавила газу, но едва ли не сразу уперлась в блокпост. Машины досматривались в час по чайной ложке, так что пробка тянулась и тянулась.
Типок в полицейской форме медленно брел от машины к машине и явно наслаждался властью. Он говорил медленно и спокойно, словно с детьми. Объяснял про экстренные меры, которые введены повсюду, но только делал это таким издевательским тоном, что стало понятно — он просто мучает людей.
Мари осторожно подкатилась к заграждению.
— Полиция, экстренный выезд, — произнесла она без приветствий.
— Ну, во-первых, здрав…
— Д’Алтон, — Мари вытащила из кармана документы и ткнула парню в роду, — девятый участок.
— Здесь без досмотра нельзя, приказ…
Чей приказ и о чем, инспектор не узнала. Вместо уговоров она просто боднула этого мерзавца шлемом в лицо.
Хруст.
Парень повалился на асфальт, явно не поняв, что это он вдруг решил прилечь. Ботинок прилетел в живот, затем в грудь.
— Д’Алтон, — произнесла Марианна уже бегущим на помощь офицерам. — Девятый участок, спецгруппа.
Сменщик оказался смышленей, он быстро отодвинул загородку и дал девушке проехать.
Времени было все меньше. Инспектор д’Алтон побежала к мотоциклу, краем глаза заметила, как один из водителей в пробке ей кивнул и поднял большой палец.
В ответ девушка только развела плечи и стартанула с места.
Глава 40
Йона осторожно прошел по мощеной гранитом дорожке к роскошному двухэтажному особняку в позднеимперском стиле. Взойдя на небольшую лесенку, он постучал в массивную дубовую дверь с витражными вставками, изображающими сцены из мифов.
Вот смешно получится, если он сейчас вломится в дом генерального прокурора. Смеху будет… Весь путь до «Черного льда» можно обсмеяться.
Хотя… Он вроде как рецидивист, если брать в расчет детские «приключения».
Дверь открывалась
Уже порядком окоченевшее тело мешало распахнуть дверь на полную. Судя по количеству крови и отсутствию явных следов, его, скорее всего, пырнули ножом в район печени. Весь мраморный пол у живота был залит кровью, которая уже порядочно загустела и превратилась в вязкий липкий кисель. Пахло железом и едва уловимым ароматом дорогого одеколона.
Инспектор осторожно протиснулся внутрь просторного холла с высокими потолками и хрустальной люстрой, сверкавшей в неярком лунном свете. В кровь он старался не наступать. Возле головы покойного Камаль присел на корточки, ненадолго, буквально на мгновение.
Он легонько коснулся пальцами лба мертвеца и потянул «тень» к себе.
«Сколько их? Просто подумай, не говори», — без лишних формальностей спросил Йона мертвого дворецкого внутренним голосом.
«Я видел четверых, у всех оружие, — прозвучал голос в голове инспектора. — Больше ничего не могу сказать, инспектор, простите».
«Хорошо, спасибо. Давно они тебя?»
Неприятный вопрос, но его надо было задать. Если старика убили давно, то был риск поймать «отслойку» во время разговора. Произойдет спонтанное поглощение духа. После этого медиатор третьего ранга Камаль быстро получит красную отметку в деле: «Имеет пристрастие к…» и дальше страшное непроизносимое слово. И после скорого церковного суда поедет в какую-то глушь поститься, молиться и сожалеть до конца своих дней.
«Час или около того». — Голос дворецкого стал впервые эмоциональнее сводки о погоде.
«Тогда можем еще побыть вместе. Не переживай, я тебя отпущу, как только со всем разберусь», — поспешил Йона успокоить мертвую душу.
Тревога стала чуть меньше, но все же не исчезла. Наверху что-то запаздывают. Йона переступил через мертвого и похромал в направлении обеденной залы или чего-то такого. Шел он медленно и старался не шуметь, ступая по дорогому персидскому ковру с замысловатым узором.
Из таких комнат есть несколько выходов, а значит для целей бандитов — самое то, много места, можно уйти и рассредоточиться. Правда, и точек нужно контролировать больше, но вчетвером это не так сложно.
Йона прошел чуть дальше, мимо стен, увешанных дорогими картинами в позолоченных рамах — он узнал работы Айвазовского и Шишкина, — пока в висок ему не уперся револьвер. Армейского образца, но новенький. Пах плохо оттертым маслом и немного порохом. Вычищен, пристрелян, а значит ребята точно не пара солевых нариков. Да и на нарика мужик точно не походил. Выглядел, как типичный токарь или слесарь. Простое лицо, каких на улице не счесть, только глаза выдавали в нем опытного боевика. Спокойные глаза волкодава.