Трибунал
Шрифт:
В ответ последовало только еще более длительное молчание. Крупнейший кораблестроитель сейчас валялся в ногах у толпы, в собственной моче и соплях, и умолял его пощадить.
— Согласно принятому декрету о военном положении, я, как председатель этого трибунала, признаю вас виновным в нарушении норм строительства военных судов, растратах государственных фондов, даче взяток, преступной халатности, повлекшей за собой множественные потери, а также государственной измене.
— Но… война же кончилась… — Только что приговоренный
— Война кончилась для вас. Рядовой!
Хорист был рад как никогда. Вот теперь он точно оторвется на этом жирном уроде. Скольких парней он погубил из-за своей жадности? Полковник понимал это как никто другой. Наверное, потому и поручил ему эту работу. Никто не заслужил этого подарка больше, чем Хорист. Он почти побежал на оговоренную позицию.
— Ваш приговор будет приведен в исполнение незамедлительно, — пояснял все дальнейшее Полковник. — И хотя вы нам всем омерзительны, но мы милосердны и дадим вам шанс сохранить жизнь.
— Ч-ч-ч-что?
— Сейчас вас отведут на место. Это всего несколько метров от берега, вода в заливе не ледяная, выдержите. К тому же сегодня прилив, так что природа будет вам слегка помогать. Ваша задача проплыть до берега, а после вернуться сюда по суше.
— И?
— Это все. Выйдете из воды и просто идите сюда, уложитесь в десять минут — останетесь живы.
— Дайте слово.
— Вам? Никогда.
В этом ответе звучала такая неприкрытая ненависть, что Мартин сам собой сжался.
— Приступайте, — приказал Полковник.
Тут же от толпы отделилось трое человек в форме. Мартин почти был готов броситься от них, вот только блеснувшая в лунном свете сталь не оставила ему выбора. Двое взяли промышленника под руки и потянули куда-то, третий же шел рядом, держа его на мушке.
Они подвели Дуарте к воде.
— Пошел, — приказал тип с пистолетом.
— Я не…
Выстрел выбил песчаный фонтан в считанных дюймах от ноги судостроителя.
— Пошел, я сказал!
Толстяк заплакал и подчинился. Под ногами его появилась вода. Сначала она доставала до лодыжек, но постепенно поднялась до колена, а затем еще выше. Когда под ногами уже явно не было земли, конвоиры отошли.
— Не потеряйся в волнах, говнюк, — прокричал напоследок кто-то из тройки и рассмеялся.
Проплыть до берега и вернуться за десять минут. Простая задача, если подумать. В чем тогда смысл? Прожектор ударил в лицо. Свет был таким ярким, что пробивался даже через руку, закрывающую глаза. На берегу что-то звякнуло, а затем… пулеметная очередь прошла в нескольких сантиметрах выше головы.
Дуарте вскрикнул и нырнул с головой под воду. И хотя сверху бил прожектор, но под водой было темно и мутно. Глаза стало немилосердно жечь от ила. Нужно только проплыть…
Пуля прошла через руку, выдрав кусок мяса из бицепса.
— Да!!! — Хорист зажал спуск и орал что было мочи.
Он
Ну уж нет!
Пусть проживет эти секунды сполна. Пусть каждый вдох для него кажется последним… Пусть поймет, что такое прыгать с простреленного насквозь десантного ботика. Как это, когда свинцовый шквал не дает поднять головы над водой. Как снаряд из миномета буквально слизывает хваленую броневую сталь, превращая ее в шрапнель и осколки.
Второе попадание Дуарте ощутил в считанных метрах от берега. Тяжелая пуля прошла через плечо. Он заорал что было мочи и повалился на песок. Огромный камень закрыл его от стрелка, так что промышленник смог отдышаться. Нужно осторожно высунуться и…
Пули выбили из камня искры. Все тело болело, легкие горели, а от воды, которой он наглотался, хотелось блевать.
Он не успеет.
— Господи, прости меня. — Мартин попытался сложить руки вместе, но простреленная конечность не слушалась.
Пулеметчик подкрался сзади. В руках он держал винтовку с огромным штыком.
— Высадился? А теперь, сука, в штыковую! — зло прокричал Хорист и с силой ударил в живот свою жертву.
Второй.
Третий.
Он бил и бил, пока не почувствовал на плече чью-то руку.
— Спокойнее, Эрик, — произнес Полковник. — Он точно мертв.
— Оживить его и еще раз прогнать. Еще, а потом еще и еще. За каждого в моем полку. За каждого утонувшего солдата.
— Эрик!
— Виноват! — Хорист проглотил ком, подступивший к горлу. — Благодарю за это, господин Полковник.
— Нет необходимости. Ты теперь свободен, рядовой.
— Служу империи! — Хорист отдал честь и вытянулся, как на параде.
— Вольно.
Пуля прошла череп насквозь, и Хорист упал.
Полковник убрал пистолет, закрыл глаза и несколько секунд молчал. Затем он стер с глаз слезу и громко произнес:
— Его звали рядовой Эрик Хорст. Честь от-дать!
Тут же как по команде десяток рук разом взмыли вверх и через мгновение упали вниз.
Один из солдат быстро подбежал к Полковнику и вытянулся по стойке смирно.
— Тело рядового предать огню. Подсудимому отрезать палец, а тело оставить здесь. Выполнять!
— Есть, господин полковник!
Глава 11
Старший инспектор Камаль медленно шел по коридору своего родного девятого участка и периодически ловил на себе непонятные взгляды коллег. Такие же Йона получал только в очереди за ветеранским пособием. Эдакая смесь жалости и стыда. Тогда, сразу после ранения и увольнения по инвалидности, он особенно остро и болезненно воспринимал подобные вещи. Сейчас же, десять лет спустя, такое поведение больше бесило.