Трибунал
Шрифт:
– Чего встали? Уволят меня, я-то пойду столоверчением заниматься да вдовам про заначки мужей рассказывать. А вам с ним работать. Так что в темпе! Кто освободился, идет с зеваками разговаривать. Быстренько! Мне еще вас в группу включать.
Инспектор поспешил на выход, но внезапно был остановлен девчонкой, которая вела протокол. Йона взглянул на нее строго, но не стал устраивать еще одно представление, тем более что вид у нее был весьма решительный.
– Что вы хотели? – спросил он без лишних расшаркиваний.
– К вам в группу.
–
– Три недели.
– Весенний выпуск. Понятно. Видите вот того мальчишку в форме, что сидит в машине? Офицер Оберин. Он здесь дольше вас, а водит тачку.
– При всем уважении.
– Давайте без этого. Смотрите, я вам все сейчас объясню на пальцах. Вы решили, что помочь любимому городу в одном из самых бедных районов – ваш долг как полицейского. Хвалю. Наивно, конечно, но достойно уважения. Только вы не поняли, что здесь вы – новая жертва.
– Сэр? – Девчонка старалась не подавать вида, но слова инспектора ее явно задели.
– Вас когда-нибудь били ножом? Прикладывали сталь к горлу? – Йона сделал небольшую паузу, дав девушке прочувствовать его слова. – Меня полчаса назад хотела разорвать толпа. И знаете что?
– Н-нет…
– Это даже не самый плохой мой вторник.
– Инспектор…
– Марианна, я прав? Так вот, Марианна, я не беру вас в свою группу. Можете писать бумажки, можете ныть, можете попытаться взять меня измором. Даже можете попытаться со мной переспать, точно против не буду, но в группу я вас не возьму. Точка. А теперь быстро разворачивайтесь, чтобы я не увидел ваших слез, и идите на пост.
– Есть.
Камаль вышел на крыльцо и закурил. Басов встал рядом и достал небольшую трубку.
– Бросал бы ты курить.
– Бросал бы ты лезть не в свое дело.
– Помрешь.
– Так и ты тоже. Чего хотел, док?
– Зря ты так с ней, – произнес он после первых коротких затяжек.
– Ничего не зря. – Йона выдул длинную струю дыма и взглянул в светлеющее небо. – Мне реально с ее трупом разговаривать не улыбается.
– С чего ты взял, что она подставится?
– Она мне парнишку одного напомнила. В самом конце войны, когда нас бросили на деблокирование группы Маркберга. Был один такой. Все рвался вперед, подгонял нас: «Ребятам надо помочь».
– И?
– У него старший брат там служил. Демаскировал нас, все подгонял, а часового нормально снять не смог. Дебила кусок. Пришлось через минное поле уходить, а иначе нас бы драгуны вырезали. Эти суки… нас не любили.
Доктор молчал, говорить что-то еще не было нужды.
– Я оставил там половину стопы, а еще почти весь взвод. Всех, стариков. Только вон Нелин да еще пара человек. Я это к чему – мне с миссионерами не по пути.
– Йона, она умная.
– Ну, пусть проявит себя. Я же не упертый баран. Сейчас – нет.
– Ладно. Отчет о вскрытии пришлю с курьером.
– Да не, я к тебе еще зайду.
– Ладно, давай.
– Угу. Своим привет.
– Конечно.
Инспектор быстро попрощался
– Тупой же ты мудак…
Инспектор вытащил вторую сигарету и прикурил от старой.
Этот поганый день еще только начинался, а он уже так устал…
– Ты тоже хочешь мне сказать, что я неправ? – произнес инспектор, когда д’эви встал рядом.
– Ты о чем?
– У тебя слишком длинные уши, чтобы ты изображал тугоухость.
– Ну… ты в своем праве.
– Будут проблемы с ней.
– Ага, – согласился помощник, – залетит от тебя.
– Нел.
– Да ладно. Сколько тебе?
– Тридцать четыре. Вчера исполнилось.
– А? Черт… я без подарка. Звиняй…
– Разузнаешь, что за кукла? На кой-черт она сюда перевелась. В общем, сам в курсе.
– Ла-адно. Чего по делу?
– Пока не понял. Надо пробить тех уродов, что приходили.
– Ладно. Сейчас поедем?
– Поесть бы, а потом перетрем с местным зверьем да с людьми.
Д’эви улыбнулся и потер подбородок, обросший недельной щетиной белого цвета.
– Возьму ножи, – произнес Нелин и мечтательно прикрыл глаза. Затем резко распахнул их и с ухмылкой взглянул на своего руководителя. Этот взгляд Камаль помнил еще по войне. Остроухий каждый раз приходил именно с таким лицом, когда придумывал очередную безумную авантюру.
– Слушай, сержант, а может в Зверинце поедим?
– Нелин.
– Там такая вкусная дэвская харчевня есть. Ты такого сто лет не ел.
– Ага, суп из травы и воды.
– Братан, ну в честь дня рождения. Я угощаю.
– Во что ты меня ввязываешь… Ой… черт. Веди.
Глава 6
На картах никакого Зверинца никогда не было. Район назывался в бумагах и на картах Олдтаун.
В самом начале, когда город еще только застраивался, предполагалось, что здесь будет центральный речной рынок, снабжающий весь город рыбой и товарами, доставляемыми по реке. Вот только, как водится, все несколько раз менялось. По задумке главного архитектора города, в нем не должно было быть дорог, а вместо них только сети каналов и Рейнора, связывающая все между собой.
Город рек и каналов.
К счастью, этому замыслу оказалось не суждено воплотиться. Капитальные затраты на земельные работы встали казне в просто чудовищные деньги, так что от идеи пришлось отказаться в пользу дорог. Единственным местом, где идею с каналами почти опробовали, считался старый город. Строители разметили ровные квадратные площадки под дома и уже готовились рыть траншеи, когда император приказал оставить улицы. В итоге теперь в старом городе была принята самая понятная система названия улиц. Линии и Каналы.