Трибунал
Шрифт:
— Даже пуговицы не останется, — бормочет Малыш, заглядывая под колючую проволоку.
— Ну что ж, на нашей стороне Пресвятая Дева и передовая немецкая технология, так что, возможно, мы уцелеем, — философски говорит Порта.
Если неожиданно приведем что-то в действие, — говорит Малыш, — то на сей раз сами взлетим на воздух!
— Ну и хладнокровие, — фыркает Грегор.
— Держите шапки! — предупреждает Порта и начинает резать проволоку.
Первые ржавые нити, лопаясь, проносятся мимо наших лиц. Порта быстро
— Осторожнее, черт возьми, — предостерегает испуганный Грегор. — Перекусишь нету проволоку, и нам всем конец!
— А тут мина! — удивленно кричит Малыш, нагибаясь. Осторожно притягивает противотанковую мину к себе. — Здесь провода, — продолжает он, указывая на ряд идущих под нее серых проводов.
— Осторожнее, осторожнее, — нервозно кричит Порта. — Оставь се на месте и вывинти капсюль! Мы спустимся, пока ты возишься с ней. Ни к чему всем погибать!
Малыш преспокойно принимается обезвреживать это страшилище, вывинчивает взрыватель и оставляет мину свисающей прямо среди нас.
От страха мы едва смеем дышать.
— Ради бога, осторожнее! — кричит Порта Малышу, нашедшему еще три мины — такого типа, который нам еще не встречался.
— Посмотрите на них! — кричит поглощенный своим делом Малыш. — Тут есть маленькая трубка, которую можно согнуть!
— Не сгибай ее, черт возьми! — испуганно вопит Порта. — Это детонатор!
— Ну и что тогда с ней делать? — тупо спрашивает Малыш. — Дать пинка?
— Ради бога, оставь ее в покое, — стонет обезумевший от страха Грегор.
— Я не могу и дальше резать проволоку без того, чтобы она не взорвалась, — объясняет Малыш, осторожно касаясь ближайшей мины.
— Нет там сбоку красного флажка? — спрашивает Порта, старательно прячась за бетонную колонну.
По мосту с грохотом идет товарный поезд. Пока он проходит над нами, все разговоры прекращаются.
— Черт возьми, дождь идет, — удивленно говорит Малыш, когда состав минует мост.
— Кто-то из русских помочился на тебя! — кричит Порта, корчась от смеха.
— Удавлю этого гада! — рычит Малыш, грозя кулаком вслед громыхающему вдали поезду. — Такое никому не сойдет с рук! От меня смердит, как от сортира! Вся голова в коммунистическом дерьме!
— Можешь помыться, когда вернемся, — усмехается Порта. — Лучше пусть в тебя попадет дерьмо, чем шрапнель! Посмотри, нет ли красной кнопки на боку этих чертовых мин!
— Есть красный флажок, — объявляет Малыш, — и притом большой. На нем написана вся история социалистической революции.
— Что там говорится?
– — спрашивает Порта.
— Мне еще не начали платить как переводчику с русского, — нагло отвечает Малыш.
— Теперь действуй медленно и смотри, что произойдет, — говорит Порта. — Нажми на красный флажок и при этом держи шпильку. Если шпилька вдавится, мина взорвется!
—
— Совсем спятил, — смиренно стонет Грегор, зарываясь поглубже в снег.
— Не нужно прятаться, — утешает его Порта. — Здесь, внизу, мы в сравнительной безопасности. Взрывная волна всегда идет вверх!
— А как Малыш? — наивно спрашиваю я.
— Он погибнет за честь великой Германии, и его имя будет выгравировано на памятнике героям возле казарм, — фаталистически произносит нараспев Порта.
Я вдавил флажок, — кричит Малыш. — Теперь что?
— Поворачивай его, но медленно! Зашипит, так прыгай к нам, только быстро, если жизнь тебе не надоела!
— Мина не подает признаков жизни, — отвечает Малыш. — Но, думаю, может, просто притворяется!
— Теперь открой крышку, — объясняет Порта. — Сунь руку в отверстие, нащупай маленький квадратный выступ и потяни его вниз.
— Готово, — довольным тоном говорит Малыш и бросает мину через край моста. — С остальными я разделаюсь быстро, как похотливый турок со сворой девок!
— Осторожно, — предупреждает Порта, — осторожно, и крепко держи эту шпильку! Если выпустишь, эта мина будет твоей последней!
— Не спеши обделываться, — самоуверенно хвастается Малыш. — Я пока что не напортачил ни с одной миной. И сейчас не напортачу!
— Теперь смотри, где резать, — говорит Порта. — К этому заграждению может быть подведен провод, и если перережешь его, мы взлетим на воздух!
Мы кладем обезвреженные детонаторы под большие стальные цилиндры. Порта считает, что там они не могут причинить большого вреда.
Мы медленно пробираемся через заграждение к опорным балкам, стараясь не задеть мин.
Я потею от страха, несмотря на полярный холод. Мины внушают мне такой же страх, как Грегору. В течение многих часов мы работаем под мостом, над нами проходят бесчисленные поезда. Головы мы закутали плащ-палатками, дабы избежать того, что случилось с Малышом.
Когда наконец с колючей проволокой покончено, возникает серьезная проблема поднять взрывчатку с саней. Мне достается самая тяжелая работа — носить бомбы Льюиса от саней к подножью опор. Через два часа я так изматываюсь, что валюсь в снег и отказываюсь продолжать без отдыха. Руки и спина так болят, что я едва не кричу при малейшем движении.
Порта с Малышом ожесточенно спорят, кому из них закладывать взрывчатку.
— Если каждый возьмет по опоре, будет быстрее, — говорит Малыш, которому не терпится добраться до бомб Льюиса.
— Делай, что я говорю, ходячий сортир! — кричит Порта, запустив в него гаечным ключом.
— Ты не главнее меня, — ярится Малыш. — Обер-ефрейтор — это обер-ефрейтор, и ни Бог, ни дьявол не могут указывать ему, что делать. Скажи, что было бы, если б один обер-ефрейтор принялся отдавать приказы другому?