Трибунал

Свен Хассель

— Смотри, не промокни, сынок, — говорит он и вытирает стол офицерским шарфом Зига.

— Мой шарф! — рычит в бешенстве Зиг.

— Мое пиво, — улыбается Грегор, швыряя насквозь мокрый шарф под ноги.

— Ты соображаешь, что делаешь? — вопит Зиг, сжимая кулаки в бессильной ярости. — Ты за это поплатишься! Я тебе больше не кореш. Теперь я штабс-интендант. И у меня есть достаточно сильные друзья, чтобы давить таких вшей, как вы!

— Ты похож на кролика во время гона, — презрительно говорит Порта. — Штабс-интендант!

Подонок армии!

— Ну, теперь тебе конец! — угрожающе кричит Зиг, размахивая над головой мокрым шарфом.

— Мы решили избавить тебя от тяжкого бремени жизни, — дьявольски усмехается Порта.

— Дал бы тебе пинка в задницу, если б не боялся испортить сапог, — говорит Вольф, покачивая ногой в шитом на заказ офицерском сапоге и восхищенно глядя на него.

— Ты арестован! — рычит Зиг, вытаскивая маузер. С убийственным блеском в глазах взводит курок и спускает предохранитель.

Старик молниеносно выбивает пистолет из руки штабс-интенданта.

— Теперь выбирай, решим все на месте, или я доложу о случившемся! В последнем случае ты уже не будешь чем-то вроде офицера! — резко говорит Старик, засовывая маузер в карман.

— Как понять — решим на месте? — неуверенно спрашивает Зиг.

— Болван ты. — Старик подтверждает кивком свои слова. — Нисколько не изменился с тех пор, как был у нас захребетником.

— Я был обер-фельдфебелем, — поправляет его Зиг, выпятив грудь. — А теперь офицер!

— Чушь, — холодно возражает Старик. — Ты гражданский служащий в мундире, и ничего больше! Ну, как? Избить нам тебя здесь, или выйдешь за кухню с Портой?

Зиг неуверенно раскачивается и напряженно думает. Он выше и сильнее Порты, был одним из лучших боксеров в учебном подразделении. С другой стороны, как знать, какой неожиданный финт может выкинуть Порта?

Примерно через минуту он отрывисто кивает.

— Я готов расквасить морду этому ублюдку!

Порта встает и церемонно снимает мундир.

— Если эта колышущаяся масса студня способна расквасить мне рожу, то я готов.

Вольф нагибается, что-то шепчет на ухо Порте, и тот трясется от смеха.

Вскоре после этого мы стоим кружком за кухней, ожидая, когда начнется драка.

Порта с Вольфом сближают головы и оглядывают Зига, как старые, многоопытные коты.

— Может, наденем перчатки? — вежливо спрашивает Порта. — Не хочется портить маникюр о такую рожу.

— По мне, можешь надеть хоть сапоги на руки, — презрительно кричит Зиг. — Все равно не нанесешь ни удара до того, как я размажу тебя по стенке!

— Знаешь, что офицер интендантской службы трахает твою жену, пока ты пересчитываешь мешки с картошкой?— развязно спрашивает Барселона.

— Пошел знаешь куда, — злобно кричит Зиг. — Моя жена ни с кем, кроме меня, в постель не ложилась! Она была девственницей, когда я с ней познакомился.

— Иначе б она не вышла за тебя, —

подначивает его Малыш.

— Я займусь тобой, когда разделаюсь с этим, — злобно обещает ему Зиг.

— Ну, надевай же эти чертовы перчатки, — кричит он, приближаясь к Порте, который все еще возится с парой черных перчаток.

— Если ты готов, я тоже, — довольно улыбается Порта, натягивая перчатки до отказа.

— Первый раунд, — командует Старик, взмахнув рукой.

Зиг бросается вперед, будто бешеный слон.

Порта делает шаг в сторону, и Зиг проносится мимо, не ударив его. Вместо этого удар достается Грегору, тот взлетает в воздух и приземляется в рядах вянущей картошки.

— Эй, я тут! — кричит Порта, отошедший на несколько шагов. — Какого черта бьешь Грегора, если дерешься со мной?

Зиг, сопя, поднимается на ноги и потирает левый кулак.

— Я втопчу тебя в землю, — злобно рычит он. — В порошок сотру! Я целую вечность ждал такого случая!

— У меня кончилось терпение, —дружелюбно улыбается Порта. — Я чувствую себя так же. Даже похудел, думая, как бы отделать тебя.

И танцующим шагом приближается к Зигу, прикрывая лицо руками в перчатках.

Зиг пытается нанести прямой удар левой, но Порты там уже нет. Поворачивается, видит, как к нему несется что-то черное. И ударяет его в лицо с силой около двух тысяч восьмисот джоулей. Сильный удар приподнимает Зига и отбрасывает в мусорный ящик в нескольких метрах. Лицо его выглядит так, словно в него угодила разрывная пуля.

— Вызовите санитара! — резко говорит Старик. И быстро уходит в столовую. Он не хочет знать, что случилось с Зигом.

Вольф долго и громко смеется.

— В следующий раз он так легко не позволит противнику надеть перчатки, верно?

— Тогда ему придется усвоить кое-что, не так ли? — смеется Порта и наносит удар по толстой стальной плите возле двери, от которого остается вмятина.

— Хорошее дело, — восторженно кричит Малыш, — утяжеленные перчатки!

Порта снимает их. Это русские перчатки со свинцом под кожей на пальцах, взятые у мертвого лейтенанта НКВД.

— Merde, са va barder [59] , — предостерегающе говорит Легионер. — Через пару недель, когда снова будет в состоянии думать, он поймет, что в этих перчатках было что-то неладное.

— И наплевать, — беззаботно отвечает Порта, ударяя утяжеленной перчаткой в стену. — В трудные минуты этой мировой войны я до сих пор мог сохранять голову ясной и нисколько не пострадал.

— А если он вздумает застрелить тебя со спины? — спрашивает Малыш, хорошо зная, что Зиг — опасный и безжалостный враг.

59

Черт возьми, дело опасное (фр).